Я.П. Невелев
Невелев Яков Петрович. За чистый город и проядочную власть.
Главная О Невелеве Публикации Предприятия холдинга Банк вакансий Общественная деятельность Фотографии  Газета  "Уральский  Край"  Архив О сайте

Я никогда не

занимался торговлей.

Я производственник

Я.П. Невелев

История успеха Якова Невелева

6 июля 2010 года в гостях у ведущей и автора программы "Они сделали это!" московской радиостанции  «Фина́м FM», Елены Лихачевой побывал Яков Петрович Невелев, гендиректор ОАО трест "НефтеГазВзрывПромСтрой", председатель совета директоров ОАО "Агропромпроект", председатель Екатеринбургского Совета по развитию территориального самоуправления и Свердловской  региональной  общественной организации по развитию территориального самоуправления «Достойная ЖИЗНЬ», кандидат технических наук, отличник газовой промышленности СССР, почетный строитель России, заслуженный нефтегазостроитель.

Программа "Они сделали это!" - откровенный разговор с теми, кто умеет добиваться своего, принимать нестандартные решения, и нести за них личную ответственность. С теми, кто интересен и автору, и слушателям. Программа "Они сделали это!" - откровенный разговор с теми, кто не боится быть собой. Даже в прямом эфире.

Представляем Вашему вниманию полный  текст  беседы Елены Лихачевой с Яковом  Невелевым, опубликованный на сайте: http://finam.fm/archive-view/2732/print/

ЛИХАЧЕВА: Доброе утро. Вы слушаете "Финам FM". Меня зовут Елена Лихачева. Здравствуйте! Если сейчас какой-нибудь молодой человек идет в специальность, связанную с нефтью или с газом, вопросов: "Почему?" – не возникает. Несколько десятилетий назад все было не так очевидно. И наш сегодняшний гость, который сейчас является почетным нефтегазостроителем, заслуженным нефтегазовым строителем, я так понимаю, в эту отрасль попал почти случайно. У нас сегодня в гостях Яков Невелев. Доброе утро.

НЕВЕЛЕВ: Доброе утро, Елена.

ЛИХАЧЕВА: Что, правда, вы стали случайно заслуженным нефтегазовым строителем?

НЕВЕЛЕВ: В "Газпром" попал совершенно случайно.

ЛИХАЧЕВА: Такого не бывает.

НЕВЕЛЕВ: Бывает-бывает.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, давайте послушаем рубрику "Статус". Потом начнем предметный разговор.

Статус: Яков Невелев, гендиректор ОАО "Трест "НефтеГазВзрывПромСтрой", председатель совета директоров ОАО "Агропромпроект".

Как это делалось: Окончил Пермский строительный техникум, Уральский политехнический институт, Уральский институт экономики управления и права. Более 25 лет работал в ОАО "Уралтрансгаз". Принимал непосредственное участите в газификации отдаленных сельских районов Свердловской, Курганской, Челябинской и Оренбургской областей, объектов агропромышленного комплекса Уральского региона, а так же в строительстве объектов системы газоснабжения Российской Федерации. В настоящее время председатель совета директоров ОАО "Агропромпроект", генеральный директор ОАО "Трест "НефтеГазВзрывПромСтрой", председатель президиума Екатеринбургского совета по развитию территориального самоуправления. Кандидат технических наук, председатель совета Ассоциации "Союзвзрывпром". Имеет многочисленные ведомственные награды. Отличник газовой промышленности Советского Союза, почетный строитель России, залуженный нефтегазостроитель, почетный работник нефтегазовой промышленности.

ЛИХАЧЕВА: Яков Петрович, еще раз доброе утро. Так все-таки, как вы попали именно в эту, сейчас самую востребованную, самую желаемую для всех молодых людей и девушек, отрасль, а именно нефть-газ? Как это произошло?

НЕВЕЛЕВ: Все произошло очень случайно. Я служил в армии в городе Свердловске. После армии встретил девушку, женился. И пошел искать работу. Случайно увидел компанию, где требовались мастера. Это было СУ-1 "Уралтрансгаза". Меня приняли на временную работу. Я месяц или два поработал временно, после этого стал нормальным сотрудником "Газпрома". В то время "Газпром" не звучало так гордо и серьезно. Это была какая-то…

ЛИХАЧЕВА: Да, это сейчас "ЛУКОЙЛ", "Газпром" – все сразу падают ниц. Тогда это было, наверное, такое…

НЕВЕЛЕВ: Это была обычная организация, не самая лучшая. Лучшие были "Уралмаш", "Уралхиммаш". А "Уралтрансгаз", в который я попал, это была обычная такая заштатная организация, которая занималась чем-то особенным – транспортом газа. О нас никто не знал и не ведал, а газовики, мы даже считались людьми второго сорта. Первыми были заводчане, кто-то еще. Если нас где-то приглашали на какие-то совещания, на заседания, на встречу, все впереди, а самые последние – газовики.

ЛИХАЧЕВА: Такой сопутствующий товар?

НЕВЕЛЕВ: Да. Это была компания, о которой никто не знал. Это со временен после 1992-1993 года, когда поняли стоимость наших ресурсов, стоимость газа, нефти, "Газпром" и нефтяники вышли на первое место в России по налогам, по экспорту, по всем остальным делам, мы стали компанией № 1. Раньше это была обычная, большая, конечно, компания "Газпром СССР" без всякого великого статуса. Мой боевой путь в "Газпроме" – это мастер, потом прораб, дальше замначальника строительного управления. Начальником строительного управления я проработал более шести лет. Мне было всего 27, и в 33 года меня назначили…

ЛИХАЧЕВА: Неужели в 27 назначали на такие должности в советские времена?

НЕВЕЛЕВ: Почему нет? Назначали. В 24 я стал замначальника СМУ. Единственное, в то время была номенклатурность, я был комсомольцем, я вступил в партию, и после этого меня утвердили в должности. И дальше вот такая…

ЛИХАЧЕВА: Вы в партию ради карьеры вступили или по идейным соображениям?

НЕВЕЛЕВ: Нет, я в это верил, я еще хотел в армии вступить в партию. Мне кажется, в то время многие верили в идею коммунизма и во все остальное, в светлое будущее верили. В 1985 году я закончил  институт уже, с двумя детьми. И через год меня назначали начальником строительного управления, где я проработал шесть лет начальником.

ЛИХАЧЕВА: Расскажите про самый, может быть, яркий, интересный проект того времени? В советское время, какими проектами вы руководили и вспоминаете ли о них с удовольствием?

НЕВЕЛЕВ: Было несколько проектов. Значит, строители газпромовские они шли всегда за Миннефтегазстроем. Те строили большие трубопроводы, а мы уже строили жилье, дороги, обустройство компрессорных станций. Несколько лет я проработал в командировке на строительстве Долматовской компрессорной станции, Шатровской компрессорной станции – это в Курганской области; компрессорной станции Долгодеревенская – это в Челябинской области. Компрессорная станция Красногорская. Достаточно много компрессорных станций, где я участвовал в строительстве и обустройстве. Кроме этого были важные политические объекты, например: в городе Невьянске строили водовод, где, кстати, гипом у нас была Наина Иосифовна Ельцина.

ЛИХАЧЕВА: Кем она была?

НЕВЕЛЕВ: Она была главным инженером проекта.

ЛИХАЧЕВА: Да?

НЕВЕЛЕВ: Да, она работала в "Водоканалпроекте". И даже как-то меня спасла, когда меня хотели снять с работы, потому что плохо шла работа. Она говорит: "Не трогайте этого молодого человека, у него будет светлое далекое будущее", как бы такая крестная мне оказалась.

ЛИХАЧЕВА: Знала бы она про свое будущее светлое.

НЕВЕЛЕВ: Почему? Нормальное – жена первого президента.

ЛИХАЧЕВА: Я без всякой иронии. Я с завистью даже как-то.

НЕВЕЛЕВ: Поэтому такие были проекты. И это были проекты, что я постоянно находился в командировке, практически годами. В лучшем случае, на день, на два прилетал домой на вертолете. Пересчитал детей, как говорится. А дальше меня в 1992 году, еще в Мингазпроме СССР, Виктор Степанович Черномырдин назначил заместителем генерального директора "Уралтрансгаз", это было производственно объединение. И в этой должности я проработал 14 лет.

ЛИХАЧЕВА: До какого года?

НЕВЕЛЕВ: До 2006 года. 1992-2006 гг. То есть у меня есть даже документ, выписанный Мингазпром СССР, что я являюсь заместителем генерального директора "Уралтрансгаза". В то время это уже был концерн "Газпром". После этого прошли преобразования "Газпрома".

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а в 90-е годы, что происходило, когда непонятно, что стало происходить вообще со страной, и в частности с ресурсами, с предприятиями, с их принадлежностью кому бы то ни было, и так далее? Эти все имущественные права?

НЕВЕЛЕВ: У "Газпрома" практически таких проблем не было, потому что "Газпром" раньше, до приватизации, смог перейти из Министерства газовой промышленности в концерн "Газпром". И практически этот переход дался достаточно просто. При этом, когда была объявлено, что "берите сколько хотите", как регионам, так и предприятиям, у нас было достаточно много ресурсов, у нас были огромные неплатежи. Но мы в это время очень многое сделали реконструкции систем транспорта газа, для реконструкции компрессорных станций, очень много газораспределительных станций отремонтировали, и очень много построили систем газоснабжения. А так как зон действий наша была Свердловская, Курганская, Челябинская, Оренбургская область, очень много было сделано работы по газификации Уральского региона. Это не было время какого-то разгильдяйства. "Газпром" работал. И тогда…

ЛИХАЧЕВА: Но вы вот в этот период времени стали акционером или владельцем, или совладельцем чего-то?

НЕВЕЛЕВ: Нет. Была возможность нам купить на наши же ваучеры любые предприятия, мы, конечно, стали владельцами кусочка "Газпрома", это была подписка, мы сдавали свои ваучеры. И в принципе, это то, на что мы могли надеяться. Мы верили в "Газпром", покупали эти акции, ваучеры. Какие-то акции у нас, доля "Газпрома" были, правда, на сегодня у меня ничего не осталось.

ЛИХАЧЕВА: Куда вы дели?

НЕВЕЛЕВ: Потому что я продал акции "Газпрома" и приобрел акции своего сегодняшнего бизнеса. Я предпочел не держать это все c тем? чтобы…

ЛИХАЧЕВА: Свое развивать?

НЕВЕЛЕВ: Свое развивать.

ЛИХАЧЕВА: Давайте мы сейчас прервемся на одну минуту. А после этого поговорим как раз о том, как вы начали развивать свое, и к чему в итоге пришли. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя: Невелев Яков Петрович, почетный строитель России, заслуженный нефтегазостроитель, гендиректор ОАО "Трест "НефтеГазВзрывПромСтрой", и председатель совета директоров ОАО "Агропромпроект".

ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Сегодня в программе "Они сделали это!" отличник газовой промышленности СССР, почетный строитель России, заслуженный нефтегазостроитель, гендиректор ОАО "Трест "НефтеГазВзрывПромСтрой", и председатель совета директоров ОАО "Агропромпроект" Яков Петрович Невелев. Еще раз доброе утро, Яков Петрович. Я до паузы задала вопрос, даже не вопрос, а такое предложение вам рассказать, как вы стали строить собственный бизнес, продав ваучеры "Газпрома" и потратив эти деньги на то, чтобы развивать бизнес под названием, как я понимаю, "НефтеГазВзрывПромСтрой" и "Агропромпрокет". Вот это два ваших основных проекта, хотя вы не только этим занимаетесь, есть разные другие проекты. Если останется время, мы об этом тоже сегодня поговорим. Итак, как вам пришло это в голову? Как вы это делали?

НЕВЕЛЕВ: Скажу так – не ваучеры "Газпрома", а акции "Газпрома". Это несколько разные вещи. Ваучеры имели все, и кто, куда свои ваучеры определил, это было дело каждого. Правильно, не правильно – это сегодня не тема нашего разговора.

ЛИХАЧЕВА: Да. Правильно, вы молодец. Свои ваучеры пристроили грамотно.

НЕВЕЛЕВ: Я 26 лет проработал в "Газпроме". Это были, наверное, самые счастливые годы моей жизни. Я очень благодарен вообще самой системе и своим учителям, которые меня учили работать, и учили дальше жить в этом мире.

ЛИХАЧЕВА: А какие чувства вы испытываете, когда со всех сторон сейчас говорят: "Вот, подсадили Россию на газонефт…", – как нефтяники говорят, – "на нефтю"?

НЕВЕЛЕВ: На нефтяную иглу?

ЛИХАЧЕВА: На нефтяную иглу, да

НЕВЕЛЕВ: Вы знаете, это не самая плохая игла. И, по крайней мере, только благодаря благоприятному течению обстоятельств у нас хорошие цены на нефть, хорошие цены на газ. Россия выжила в такое тяжелое время, не стала придатком сырьевым какой-то державы. Да, сегодня надо менять приоритеты, смотреть вопросы модернизации других производств, машиностроительного комплекса. Но то, что наша газовая промышленность и нефтяная промышленность сегодня развивается, это действительно заслуга поколений нефтяников, заслуга государства, которое помогало развиваться. И я считаю, что не стоит так бросаться, нефтяная игла – это то, что позволило России выжить.

ЛИХАЧЕВА: В любом случае ваше отношение не негативное и, слава богу, что это игла была?

НЕВЕЛЕВ: Очень позитивное. Дай бог, чтобы она… Я думаю, что нефти и газа у России еще достаточно, может быть, сложнее стало добывать. Мы ушли сегодня на Ямал, уходим на Штокман, уходим в Якутию, в труднодоступные районы, но это есть. Это есть, это будет. Новые проекты, которые сегодня государство развивает – это и ВСТО, чтобы мы могли продавать на рынок юго-восточной Азии; это и проект "Штокман", который позволит все-таки нам больше дать газ в Европу. Это "Южный поток". Замечательные проекты, просто нам, видимо, или не хватает информации, или недопонимают наши жители государства, что это мегапроекты, которые направлены в перспективе на развитие государства. Серьезные, интересные и нужные проекты для России.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, спасибо за ваше мнение. Останется время, мы можем поговорить еще о самых главных, с вашей точки зрения, перспективных проектах. Но сейчас давайте вернемся в те 26 лет, которые вы проработали в "Газпроме" еще в советском времени. Вы сказали, что это самое счастливое было время. Когда человек говорит: "Вот, это было самое мое счастливое время", – это несколько означает, что сейчас он себя, может быть, и хорошо чувствует, но, тем не менее, ностальгия по старым временам. Есть такое дело у вас?

НЕВЕЛЕВ: Нет. Немножко не так: счастливое время потому, что шли большие проекты, строительство больших газопроводов, было строительство компрессорных станций, была реконструкция этих станций, было строительство многих заводов, участие в которых я принимал. Было строительство огромного количества жилья, детских учреждений, пионерских лагерей.

ЛИХАЧЕВА: Вы считали вообще, сколько вы примерно настроили объектов?

НЕВЕЛЕВ: Не знаю, мне кажется, настолько много… Жилья, мне кажется, до миллиона квадратных метров, причем не в одной, а в четырех областях. Газопровода – тысяч 5-7 километров. Специально не считал. Пять компрессорных станций, четыре завода разного профиля: и газового, и не газового – разного профиля. Потом много…

ЛИХАЧЕВА: Самый крупный завод назовите? Интересно.

НЕВЕЛЕВ: Я думаю, самый крупный – это, наверное, Копейский завод изоляции труб. Где мы начинали с нуля, площадь 29 гектара, мы купили передовое оборудование в Америке у фирмы "CRC-Evans". Выстроили этот завод в чистом поле, и на сегодня он занимается заводской изоляцией труб. Это был самый первый проект в России. И старые трубы мы приводили в порядок и могли повторно запустить в производство. Это серьезный проект. После этого многие трубные заводы стали строить подобные цеха, но мы были в 1996-1997 году первыми в России, кто шел на новые технологии. Кстати, то, что мы сегодня говорим "модернизация", это как раз тот самый пример, когда раньше на трассе изолировали трубы практически вручную механизированным способом. А мы ушли на заводские технологии, что позволяло сохранять трубу. И после этого все трубники за нами пошли. Вот вам пример модернизации производства.

ЛИХАЧЕВА: Модернизации без всяких лозунгов.

НЕВЕЛЕВ: Без всяких лозунгов это было сделано и построено.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо, давайте возвращаемся к той теме, когда вы продали акции "Газпрома" и стали строить свое. С чего это начиналось и к чему… Почему это, собственного говоря, произошло?

НЕВЕЛЕВ: Почему произошло? Я проработал в "Газпроме" 26 лет, с 1980-го по 2006 год. Я уже почувствовал, что перерос, мне захотелось заниматься чем-то своим. Я был нормальным топ-менеджером, много сделавшим для "Газпрома", и для газификации Свердловской, Курганской, Челябинской, Оренбургской областей. Практически с моим именем  связаны порядка 30 газопроводов. Иной раз уже не помнишь, сколько этих объектов было. Все-таки решил попробовать что-то вне системы, хотя это казалось достаточно сложным. Мои товарищи…

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, я просто даже не представляю: 26 лет проработать, в принципе, в одной и той же системе, привыкнуть к правилам игры, вы наверняка уже всю подноготную знаете – какие люди, по каким правилам играют. Эти с этими, а эти – с теми. Как в эту систему попадают, за что из нее вылетают. И взять самому сделать шаг такой – и выйти оттуда. Ладно, я бы еще поняла, если бы вам было 25 лет, но все-таки вам уже за 40, я так понимаю?

НЕВЕЛЕВ: Да, 48. Это произошло ровно четыре года назад. Видимо, я просто перерос.

ЛИХАЧЕВА: Перерос, понятно. Но не было, так знаете "Я знаю!"?

НЕВЕЛЕВ: Конечно, было. Мне кажется…

ЛИХАЧЕВА: Было?

НЕВЕЛЕВ: …Поменять работу, проработавши столько лет – проще было развестись и еще раз жениться.

ЛИХАЧЕВА: Да?

НЕВЕЛЕВ: К тому времени я определенного чего-то достиг. Я закончил три института. У меня первый институт – Уральский политехнический институт, строительный факультет. Потом получил экономическое образование, потом получил юридическое образование. Три высших образования. В 2003 году я защитил кандидатскую диссертацию на нефтегазовую тематику в Тюменском нефтегазовом университете. Кстати, у меня сегодня готова докторская. Надеюсь, что я очень скоро защищусь, просто катастрофически не хватает времени.

ЛИХАЧЕВА: Сами пишите, честно?

НЕВЕЛЕВ: Конечно. А кто бы еще писал?

ЛИХАЧЕВА: Вот про всех людей, скажем, вашей позиции, говорят, что сами они, конечно же, не пишут, в лучшем случае, как-то руководят, направляют тех, которые пишут.

НЕВЕЛЕВ: Дело в том, что я не работаю в "Газпроме", я работаю в частном бизнесе. За меня писать никто не будет. Тем более я свою компанию не позиционирую как компанию крупного бизнеса, все-таки, так скажем, компания чуть выше среднего. Еще к крупному бизнесу не подошли. Поэтому приходится работать самому.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Так.

НЕВЕЛЕВ: И когда я этого всего достиг, скажем, мне стало не интересно. Я уже знал, что будет завтра, послезавтра, что было вчера и в принципе…

ЛИХАЧЕВА: Рутина такая?

НЕВЕЛЕВ: Да. И в принципе я перестал реализовываться. У меня появились проблемы с реализацией, даже не материально, но… "Газпром" достаточно прилично обеспечивал своих топ-менеджеров и обеспечивает. У меня была квартира, коттедж и машина. И дети уже выросли, закончили оба институт. И потом у меня появилась проблема самореализации. Здесь карьерного роста практически не было. Уже и возраст подходит к критическому. Мой товарищ предложил мне приобрести пакет акций этой кампании – ОАО "Трест "НефтеГазВзрывПромСтрой" за деньги, которых у меня хватило, чтобы продать акции и купить контрольный пакет этой компании. Я принял решение купить контрольный пакет этой компании и начать заниматься своим частным бизнесом. И уйти из "Газпрома", начать что-то свое. Просто уходил в структуру, которая проработала на рынке 25 лет нефтегазового строительства, и которая работала по всей России. Мне это стало интересно. Причем структура была достаточно небольшая, слабенькая.

ЛИХАЧЕВА: Какие она имела перспективы, когда вы ее купили?

НЕВЕЛЕВ: В советское время это был строительный трест Миннефтегазстроя, достаточно серьезный, большой. Но при приватизации, по тем временам, в Оренбурге работал, на других объектах, за это время растеряли все активы, осталось одно управление, которое находилось в городе Уфе. И сейчас у меня основной бизнес находится в городе Уфе. Это была небольшая компания с количеством 70 человек работающих, совершенно небольшая. С небольшим оборотом, с техникой, которая вся была старше 1992 года. Я шел на перспективу и понимал, что будут строиться большие нефтегазовые проекты, будут осуществляться. Мне было интересно попасть на эти нефтегазовые проекты и развиваться как компания. Поэтому когда я взял, это была компания, скажем, относящаяся сегодня к малому бизнесу, с небольшим оборотом. Основные объемы работы были только чисто по Башкирии. И перспектив у этой компании в Башкирии было немного, потому что она занималась работой на местных карьерах и не более того.

ЛИХАЧЕВА: Нужно было развивать? Вкладываться, развивать?

НЕВЕЛЕВ: Да. Мы за четыре года нарастили объем работы, объем реализации, как сейчас говорят, в 15 раз. Компания, которая относилась к малому бизнесу, с большими догами по заработной плате, по налогам, с устаревшей техникой, с большими перекредитовками, стала компанией, которая, скажем, выше среднего бизнеса, но чуть-чуть меньше крупного бизнеса, на грани.

ЛИХАЧЕВА: На подходе к крупному?

НЕВЕЛЕВ: Да. Я думаю, что мы как раз где-то в полушаге от этого. И поэтому я купил этот контрольный пакет акций. Сначала я был председателем совета директоров. Второй год в связи с тем, что пришел кризис, работал генеральным директором.

ЛИХАЧЕВА: Сами взяли оперативное управление в свои руки?

НЕВЕЛЕВ: Да. Появилась проблема экономического характера, когда кризис начался: задержки по зарплате, по выплате налогов, неплатежи со стороны наших заказчиков, достаточно значительные проблемы по лизинговым платежам, большие проблемы по кредитным ресурсам. Для того чтобы развиваться, компании нужно все-таки пользоваться либо лизинговыми схемами, либо кредитными ресурсами. В период кризиса, когда платежи достаточно резко упали, плюс стали падать цены на те работы, которые мы делаем: я вынужден был взять руководство на себя, чтобы компанию не потерять.

ЛИХАЧЕВА: Были ли проекты, которые просто закрылись? Если были, то сколько таких?

НЕВЕЛЕВ: Были. Мы организовали филиалы свои в Уренгое, дочернее общество в Уренгое, в Мурманске, в Иркутске – эти проекты просто провалились. И мы вынуждены были эти компании просто ликвидировать, потому что рынок этих услуг упал совершенно до нулевой отметки. Просто мы вынуждены были остановить эти проекты. Так же, как у нас есть компания ОАО "Агропромпроект" в городе Челябинске. Этой компании 56 лет и на сегодняшний день, если она занималась серьезными проектами, последний проект – это было строительство поселка Муслюмово (это зона "Маяк"), то в этом году объемы проектирования нулевые. И это тоже последствия кризиса. Если не востребована проектная продукция, значит надо что-то строить. В Челябинске, в Челябинской области практически все проектные организации лежат на боку, значит, лежит на боку весь строительный комплекс. Я считаю, что потребуются значительные усилия. Надеюсь, что новый губернатор Михаил Юревич придет, он приложит максимум усилий, для того чтобы восстановить строительный комплекс, тогда будут востребованы услуги. Я не говорю, что…

ЛИХАЧЕВА: Пока вы не собираетесь ничего закрывать? Эта компания остается, она будет ждать своего часа, нового губернатора, новых возможностей, новых перспектив?

НЕВЕЛЕВ: Да. Только есть проблема, что у нас проектный бизнес, как таковой, в России очень серьезно проваливается, потому что у нас средний возраст в проектном институте – 59 лет. Если мы сегодня не будем иметь новые проекты, если мы не подрастим молодежь, то через 3-5 лет старики просто уйдут на отдых, на пенсию, а многие уже просто уходят старики, и некому будет проектировать. Эту проблему я реально ощущаю, и даже при желании потом восстановить этот бизнес будет невозможно без кадров. Причем кадров, которые выращиваются десятилетиями в России, впрочем, как и за рубежом.

ЛИХАЧЕВА: Конечно, такого рода специалисты за пять лет института и два года практики, они, конечно, не делаются.

НЕВЕЛЕВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: Давайте прервемся буквально на три минуты. У нас сейчас время кратких новостей. Яков Петрович Невелев у нас сегодня в гостях, в программе "Они сделали это!" Отличник газовой промышленности СССР, почетный строитель России, залуженный нефтегазостроитель, генеральный директор ОАО "Трест "НефтеГазВзрывПромСтрой", и председатель совета директоров ОАО "Агропромпроект".

ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро. Еще раз представлю нашего сегодняшнего гостя: Яков Петрович Невелев, отличник газовой промышленности СССР, почетный строитель России, залуженный нефтегазостроитель, генеральный директор ОАО "Трест "НефтеГазВзрывПромСтрой", и председатель совета директоров ОАО "Агропромпроект". Еще раз доброе утро, Яков Петрович. Спасибо за то, что вы к нам пришли сегодня. Мы сейчас вернемся к "НефтеГазВзрывПромСтрой" организации. Вы когда ее покупали, сказали, что 70 человек работало, немного было техники, вся старше 1992 года, в основном в Башкирии были заказы, в общем, малый бизнес такой. Сейчас, как вы сказали, вы находитесь, на грани среднего и крупного, на подходе к крупному бизнесу. Вы много туда вложили? Давайте начнем с денег. Денег много туда вбухали?

НЕВЕЛЕВ: Нет.

ЛИХАЧЕВА: Что, вот так в 15 раз, как вы сказали, увеличить?..

НЕВЕЛЕВ: В те годы, до кризиса, все-таки можно было взять нормальные кредиты, правда, под приличные проценты, еще под понятные проценты. Можно было пользоваться лизинговыми схемами, которые развивались очень серьезно и сильно. В принципе, если бы кризиса не было, в мире и в России, наверное, мы были бы далеко-далеко впереди. Ну, то, что есть, то есть. Что меня в этих всех вещах смущало и смущает, и сегодня смущает – это наша кредитная политика, наша лизинговая политика. Конечно, те кредиты и те лизинговые платежи, которые были до кризисного времени и сегодняшнего времени, конечно, достаточно сложно тащить эти все вещи. И причем если государство сегодня помогает очень сильно эффективно малому, извините, крупному бизнесу, то практически малый и средний бизнес помощи государства не ощущает. Есть лозунги – давайте, будем помогать. Но когда приходишь в банк, и тебе предлагают вместо 10% предлагают кредит под 18%, у тебя рентабельность 12%, то себе ничего не остается. Нет смысла развиваться, если ты будешь работать на банк, и то только оплатить те кредиты. Кроме этого у тебя сразу происходит оценка, ты должен, во-первых, заложить какое-то имущество, причем оценивать в полцены, 50?.

ЛИХАЧЕВА: Да?

НЕВЕЛЕВ: Кроме этого…

ЛИХАЧЕВА: Это еще хорошо, если в полцены.

НЕВЕЛЕВ: Да. Кроме этого ты должен стать личным поручителем. Я был несколько раз поручителем, и я врагу не пожелаю больше подписываться под какие-то поручительства. После этого банк начинает тебя мучить, банк начинает с тебя требовать проценты эти грабительские. Еще надо погашать эти… Еще свое личное поручительство, начинает какие-то непонятные активные действия. Поэтому сегодня я, как представитель среднего бизнеса, не считаю вообще возможным привлекать кредитные ресурсы. Можно было бы и дальше развиваться, но при такой политике Центробанка, который в принципе, скажем, как у нас говорят, мочит крупный и средний бизнес, нет смысла развивать производство, просто нет смысла.

ЛИХАЧЕВА: Подождите, как вы тогда сейчас существуете? Какова ваша сейчас стратегия? Вы сейчас занимаетесь оперативным управлением, какое-то, время занимались, как начался кризис. Какова ваша сейчас стратегия? Как начался кризис, взяли все свои руки. Вы сейчас не только председатель совета директоров, но и генеральный директор, собственно говоря?

НЕВЕЛЕВ: Мне оказалось проще в том, что те основные фонды, которые мы приобрели… У нас лизинговые платежи заканчиваются в 2011 году. Мы их обслуживаем достаточно исправно, правда, был период в самом начале кризиса, у нас были проблемы с лизинговыми компаниями. Мы приобрели оборудование, приобрели технику, мы переоснастились полностью, почему я уверен, что говорим о модернизации, ни какое государство частному бизнесу не поможет. Каждый собственник должен развивать свое производство сам.

ЛИХАЧЕВА: Не чего надеяться?

НЕВЕЛЕВ: Государство просто может создать условия комфортные, может быть, снизить налог на прибыль, еще какие-то вещи, создать условия для того, чтобы был интерес в модернизации. Но надеяться, что государство придет и тебе что-то купит, конечно, это глупо. Нам повезло, что мы развивались до этого первые два с половиной года, до кризиса, и мы успели переоснаститься фактически на 90%. Если у нас раньше старение было где-то 90%, то сегодня у нас 30%. Кроме этого…

ЛИХАЧЕВА: Хорошо еще – 90%. Стартанули бы на год другой позже – совсем было бы тяжело.

НЕВЕЛЕВ: Кроме этого, я говорил, что у нас в компании было 70 человек, сегодня во всей группе компаний 1000 человек. При этом я не говорю, что у меня задача организовывать новые места. Нет. Я это не ставлю задачей – организовывать места, просто под конкретные проекты принимаем специалистов, обучаем их. Средний возраст в компании 34 года. Правда, единственное, у нас 95% мужчин, это специфика нашего бизнеса.

ЛИХАЧЕВА: Специфика отрасли, собственно говоря.

НЕВЕЛЕВ: Да. В аппарате управления работает очень много женщин.

ЛИХАЧЕВА: Но на объектах, в основном, мужчины?

НЕВЕЛЕВ: Средний возраст мужчин 34 года, это нормальный хороший работоспособный возраст. Мы поддерживаем политику, что заинтересовываем наших людей. Могу просто даже так сказать: мы в течение трех лет по заработной плате в Башкирии, строительный комплекс, занимаем первое-второе место. В том году у нас была 34 тысячи средняя забортная плата, что много для Башкирии.

ЛИХАЧЕВА: Конечно.

НЕВЕЛЕВ: В этом году больше 40 тысяч уровень заработной платы. Мы привлекаем людей хорошей заработной платой. У нас нет, правда, великих социальных льгот. Мы считаем, что надо платить достойную заработную плату, что люди, которые работают по всей России, а мы работаем во Владивостоке, в Хабаровском крае, в Амурской области, Еврейской области, Якутия, Ямал, Уренгой, Выборг, Новороссийск, Краснодарский край, работаем по всей России. Просто мы считаем, что надо достойно платить, тогда люди смогут организовать все свои необходимые социальные условия.

ЛИХАЧЕВА: Да, согласна с вами. Вы платите налоги – раз, вы платите нормальную зарплату – два.

НЕВЕЛЕВ: Достойную.

ЛИХАЧЕВА: Да. Это действительно конкурентоспособная зарплата: 34 тысячи в прошлом году, в этом году – 40 тысяч, это для регионов очень прилично. Так все-таки вы не ответили на мой вопрос. Вы сказали, что, с одной стороны, при таких кредитных ставках нет смысла развиваться.

НЕВЕЛЕВ: Я больше не беру кредитов. По определению.

ЛИХАЧЕВА: Да. Тогда как же вы развиваетесь сейчас?

НЕВЕЛЕВ: Сейчас? Во-первых, мы достаточно хорошо переоснастились. Сейчас если у нас не хватает чего-то в технике и каких-то вещей, чего не хватает, мы пытаемся работать все-таки на собственной оборотке и приобретать напрямую, либо выстаивать с поставщиками, скажем так, полукредитные схемы, частично оплачиваем сразу, потом, по мере того, как это оборудование поступает. Мы ищем схемы с поставщиками.

ЛИХАЧЕВА: Как-то обходиться без банков, напрямую?

НЕВЕЛЕВ: Обходиться без банков. Если ты пришел в банк, значит, ты должен работать на банк. И все, что мы ранее наработали, ежегодно просто огромные суммы тратим на обслуживание кредитов, на погашение кредитов и на лизинговые платежи. Поэтому у меня, допустим, ничего не остается. Я только работаю на банк.

ЛИХАЧЕВА: Понятно.

НЕВЕЛЕВ: И чем скорее мы рассчитаемся с банками, тем для меня лучше, чтобы больше не влезать в такие долговые обязательства.

ЛИХАЧЕВА: Вы сказали, в 2011 году, в основном, с лизинговыми компаниями рассчитываетесь?

НЕВЕЛЕВ: Да. С банками тоже.

ЛИХАЧЕВА: С банками тоже?

НЕВЕЛЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Дальше у вас начнется совсем свободная жизнь?

НЕВЕЛЕВ: Дальше – да. По крайне мере я буду какую-то прибыль получать. Я, хоть и владелец крупного бизнеса, но работаю за зарплату. Так, на всякий случай.

ЛИХАЧЕВА: Да?

НЕВЕЛЕВ: Потому что из бизнеса деньги не вытащишь. Тем более…

ЛИХАЧЕВА: Для первых нескольких лет, уж тем более кризисных лет, это, наверное, нормальная ситуация?

НЕВЕЛЕВ: Нормальная. Учитывая, что я в "Газпроме" получал значительно больше, а теперь, будучи собственником я, как говорится, "чтобы ты жил на одну зарплату", примерно так же, тем более я никогда не занимался торговлей. Ощущаю удовольствие от того, что организовываю производства. Мне это интересно, у меня есть мотивация, я самовыражаюсь. Это просто интересно и здорово.

ЛИХАЧЕВА: Вы, действительно такая иллюстрация к тем самым исследованиям, которые говорят, что, в принципе, в России это до сих пор происходит, топы в хороших компаниях получаю гораздо больше, денег, я имею в виду не морального удовольствия, денег, чем собственники бизнеса. Какая-то странная ситуация, может быть, она временная, может быть, после 2011 года у вас начнется совсем другая жизнь.

НЕВЕЛЕВ: Дай бог…

ЛИХАЧЕВА: Вы не могли бы оборот… Извините, я вас перебила.

НЕВЕЛЕВ: Если ты считаешься менее состоявшимся человеком, и…

ЛИХАЧЕВА: Да, это дороже стоит просто.

НЕВЕЛЕВ: Да. Я действительно имею крышу над головой, у меня есть автомобиль, на котором не езжу, потому что практически некогда, постоянно в командировке. Единственное, ситуация в России смущает – это крайнее не уважением к людям, которые состоялись.

ЛИХАЧЕВА: Да.

НЕВЕЛЕВ: Которые много работают, которые организовывают не только рабочие места, работают на то, чтобы наше государство процветало. А мы как изгои, как я не знаю кто даже. Натуральные изгои. Если скажешь, что ты состоявшийся человек, что у тебя есть свой бизнес – ты изгой по определению.

ЛИХАЧЕВА: Да. Вы чувствуете, ощущаете это?

НЕВЕЛЕВ: Я чувствую, да.

ЛИХАЧЕВА: В Москве как-то этого поменьше стало, наверное, привыкли. Здесь довольно большое количество людей, которые состоялись, которые называют себя бизнесменами и не стесняются этого. Они здесь в своей среде. А вот в регионах я слышала, что такое до сих пор…

НЕВЕЛЕВ: Да. Просто я могу сказать: в течение многих лет сдаю налоговые декларации, и практически не обходится, если я только сдам налоговую декларацию, я на следующий день уже жду, что меня придут проверять, камеральная проверка…

ЛИХАЧЕВА: Дверь уже открыта?

НЕВЕЛЕВ: Да, сколько я сделал.

ЛИХАЧЕВА: Welcome!

НЕВЕЛЕВ: Да, хотя мы ведем бизнес "в белую", без всяких конвертов и так далее. Мы платим налоги. Уже не говоря отношения общества. Если ты по определению состоявшийся человек, я не говорю богатый, состоявшийся человек который имеет свой бизнес и, может быть, считается, что богатый, у него кроме заработной платы ничего и нет. Можно продать бизнес, но для этого еще желающих надо найти купить этот бизнес, чтобы он эти занимался.

ЛИХАЧЕВА: Да вообще, от сердца оторвать бизнес свой.

НЕВЕЛЕВ: Сразу чувствуется, что – ты изгой. "Ага, своя компания!" – значит ты враг народа, ты последний человек. А то, что человек работает без отпусков, без выходных, без проходных по 20 часов в день – это не считается. Это его проблемы.

ЛИХАЧЕВА: Об этом не хочется уже думать. Надо же…

НЕВЕЛЕВ: Это очень неприятно, конечно, но, тем не менее, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Сиди в госкомпании. "Газпром" – практически государственная компания, где все понятно, где все легко, где за тобой стоит структура государственная. Либо ты работаешь сам и преодолеваешь все барьеры, которые на твоем пути, даже иной раз боремся с коррупцией, мне кажется, тут передавили эти барьеры. Если вы раньше ходили за каким-то разрешительным документом, учитывая специфику нашей работы, месяц, то мы ходим по три по четыре, это прямо видно в течение двух лет.

ЛИХАЧЕВА: По три-четыре месяца теперь ходите?

НЕВЕЛЕВ: Да, потому что сейчас у всех регламентировано. Подал бумажку, 30 дней пока не пройдет, ты не получишь ответ – регламент. Говоришь: "Нам надо завтра, вчера, у нас такие важные объекты!" "Извините, – говорит, – если мы вам раньше выдадим – мы коррупционеры". У нас, пример, в Краснодарском крае есть фирма у нас – "КубаньВзрывПром", не выстроились отношения с КЦБ. Нам выписывают непонятные штрафы. Пытаюсь попасть к руководителю, он говорит: "Нет, я вас не могу принять, потому что меня заподозрят в коррупции. Давайте встречаться в суде". А когда же заниматься бизнесом? Мы ничего не просим, мы не собираемся давать взятки. Мы говорим: "Выслушайте наши аргументы. Из-за чего идти в суд?" Вы – государство, мы вас кормим, скажем так, мы платим налоги, так идите нам навстречу. Поэтому эта борьба с коррупцией немного имеет другую подоплеку. Мы говорим, что уменьшилось количество проверок, но увеличилось количество препон, которые стоят на пути теперь. Все работают по регламенту. Они и раньше люди работали, не все брали взятки. Но если раньше можно было решать проблемы, скажем, оперативно…

ЛИХАЧЕВА: Они решали?

НЕВЕЛЕВ: То сегодня в три раза сложнее.

ЛИХАЧЕВА: Боятся?

НЕВЕЛЕВ: Да, боятся, что, не дай бог, подумают, что кто-то кому-то взятку дал. Мы "белая" кампания, мы не даем никому взяток, мы просто работаем "вбелую". Мы теперь не можем решить просто по определению вопросы.

ЛИХАЧЕВА: Поняла вас. Спасибо. Последний до паузы вопрос. Вы, если это открытая информация, могли бы озвучить оборот вашей компании? Если это возможно?

НЕВЕЛЕВ: Сейчас оборот 1,5 миллиарда в год.

ЛИХАЧЕВА: Прилично. Прямо вы молодцы.

 НЕВЕЛЕВ: Мы сейчас еще организуем новый бизнес. Сейчас в Белорецке, в Башкирии запускаем, буквально 10 числа, построенный первый дом, малоэтажное строительство, построили завод по производству домов из клееного бруса, причем в эконом-варианте, мы считаем, что у нас стоимость жилья будет где-то от 15-18 тысяч за квадратный метр. Зависит, опять же, от того, за какие деньги будем покупать лес. Если мы будем покупать за 32 рубля пенек, это будет одна цена, если будем так, как нам пытаются сегодня продавать за 800 рублей продавать – это будет цена жилья. Должна быть комфортная среда. И не совсем комфортно все-таки развиваться по строительству малоэтажного жилья. Достаточно много препон. Мы бы хотели сами строить и продавать по понятным ценам и эконом-жилье, и элитное – это малоэтажное жилье. Но пока мы не можем выставить взаимоотношения по этому… И еще один проект затеваем совместно с руководством республики Абхазия, был построен в 1992 году кирпичный завод чехами, Чехословацкой республикой. Завод проработал два месяца, потом начались известные события в Абхазии, и завод 18 лет стоит. Мы договариваемся сегодня с президентом, с Багапшем мы встречались, и с премьер-министром встречались, с тем, чтобы реанимировать этот завод, создав совместное предприятие. Мы уже там имеем одно предприятие по нашему профилю "АбхазВзрывПром", создать совместное предприятие и реанимировать этот завод, и производить строительный материал там на месте. И по Сочи пойдет этот кирпич, хороший импортный кирпич, на хороших глинах. И для развития республики Абхазии реальные деньги. Мы не просим денег у государства Абхазии, мы не просим денег в России. Мы сами развиваем свой бизнес. На нужно, чтобы мы могли иметь, единственное что – это дешевые кредитные ресурсы. А дальше – опыт, знания, профессионализм…

ЛИХАЧЕВА: Это все есть.

НЕВЕЛЕВ: Это все у нас есть, и желание развивать. Я себя позиционирую как человек, который организовывает бизнесы. Я бизнес организовывал в "Уралтрансгазе", имеется в виду в "Газпроме", новые предприятия в рамках системы "Газпром", новые заводы. И этот опыт перенесся, я от этого получаю драйв, удовольствие получаю.

ЛИХАЧЕВА: Это вас от папы с мамой такая способность?

НЕВЕЛЕВ: Нет.

ЛИХАЧЕВА: Родился такой организатор, такой с детства. Всех в песочнице построил. Пасочки  раздал – работаем. Лопатки там.

НЕВЕЛЕВ: Нет. Лидерские качества, видимо, они все-таки сами по себе проявляются. У меня есть брат – двойняшка.

ЛИХАЧЕВА: Да?

НЕВЕЛЕВ: Да. Правда он сейчас очень тяжело болеет. Как-то так получилось, что отец разошелся с матерью, когда нам было по два месяца. И практически нас воспитывала одна мать. И мы вместе с братом после восьми классов поступили в техникум, его с отличием закончили. Вместе служили в армии, вместе учились на вечернем в институте. Сказать, что меня кто-то там… Мать работала бухгалтером, и дать какие-то личные качества не могла. Я вообще считаю, что бизнесмен, каждый человек должен иметь талант к чему-то: кто-то водитель, кто-то каменщик, кто-то имеет талант менеджера, кто-то талант бизнесмена. Это талант. Оно либо есть, либо нет. И я действительно считаю, что многие объекты были построены, построил объект, я на него больше никогда не заходил, даже перестало быть интересно, построил, и меня там больше нет, там уже другие люди живут, эксплуатируют…

ЛИХАЧЕВА: Вы, как это сейчас называется – стартапщик такой?

НЕВЕЛЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Стартовали – оставили?

НЕВЕЛЕВ: Организовал – и все.

ЛИХАЧЕВА: И ушли?

НЕВЕЛЕВ: Да. В производстве немножко все по-другому, потому что это новый опыт. И мне было интересно взять брошенное производство, несколько было таких опытов уже, которое никому не интересно, где все разваливалось, создать коллектив единомышленников, привлечь рабочих, привлечь финансовые ресурсы. И на основе этого… Конечно, самое важное – это найти рынки сбыта данной продукции. Когда это все вместе получалось, степ-бай-степ, мы организовывали это производство. Важно, конечно, это команда. Я когда ушел из "Газпрома", со мной ушло десять менеджеров, мои товарищи, единомышленники, мы вместе с ними работаем. Считай, что ни одно новое дело, ни один новый бизнес, если нет у тебя руководителя бизнеса, который может организовывать, то нет даже смысла ввязываться. Ни какие деньги не помогут организовать этот бизнес, и сам ты не сможешь организовывать. Просто у меня был опыт: мы купили Шадринский завод ограждающих конструкций. Завод в год производил 20 тонн металлоконструкций. В советское время производил 1000 тонн в месяц. Мы вышли на 1000 тонн в месяц в течение двух лет. Приобрели новые технологии, вытащили людей, отремонтировали, реконструировали, и пришел известный бизнесмен, желал купить этот бизнес. Я даже не собирался его продавать, но когда он мне предложил такую цену, которую за 20 лет ведения бизнеса не заработаю, я с удовольствием продал и вложил эти деньги в развитие других бизнесов. Таким образом, я и сейчас себя позиционирую человеком, который организовывает бизнес. Сейчас организую производство домов из клееного бруса, начну строить поселки. И эти дома из этих домов из клееного бруса. Все пойдет на лад, не исключаю, что придет кто-то желающий, скажет – продай. Будут нормальные предложены деньги – я продам. Я ведь, в конечном итоге, получаю драйв не от того, что я буду сидеть и караулить и получать дивиденды.

ЛИХАЧЕВА: От того, что вы сделали и нашелся покупатель?

НЕВЕЛЕВ: Не так. От того, что я взял брошенный цех с брошенной землей, с брошенной площадкой, без персонала, отремонтировал, приобрел хорошее оборудование, не привлекая ни рубля кредитных средств, что самое важное.

ЛИХАЧЕВА: Да, самое почетное.

НЕВЕЛЕВ: Да. Раскрутил бизнес. Мы планируем 40 домов в месяц делать – это достаточно прилично. Раскрутил бизнес и начал строить. Могут прийти, пожелать, сказать – продай. Нормальные деньги предложат – продам. Не предложат: пусть этот бизнес параллельно развивается, и мы дальше будем развиваться и вкладывать эти деньги в развитие следующих производств. Нет для меня, скажу так, такого стяжательства, накопительства. Я считаю, что деньги – это инструмент ведения бизнеса, а не инструмент накопления. В конечном итоге, скажем так, мои потребности небольшие, дети уже взрослые. В конечном итоге, самый интерес, пока у меня еще и возраст позволяет развивать бизнес. Может быть, после 60 или по состоянию здоровья я уже не смогу, тогда буду смотреть на это по-другому. А сегодня…

ЛИХАЧЕВА: Но сейчас пока – так, да?

НЕВЕЛЕВ: Сегодня я получаю от этого удовольствие, получаю драйв, что я на голом месте организовал завод, что я его запустил и построил.

Яков Петрович, если, например, я попрошу вас перечислить мне три пункта, которые необходимы (такие, знаете, именно личные качества) организатору бизнеса? Без чего организатором бизнеса стать невозможно? Я понимаю – команда. Да, конечно, команда, и, может быть, даже где-то благоприятные условия и хорошая идея. Но именно у организатора бизнеса какие должны быть качества?

НЕВЕЛЕВ: Первое – порядочность и честность. В бизнесе, если ты кого-то обманул, то ты можешь бизнес уже не вести. У нас мир небольшой.

ЛИХАЧЕВА: Маленький?

НЕВЕЛЕВ: Города маленькие, Россия – страна небольшая. И если ты где-то кого-то обманул, подвел, "кинул", то можешь дальше не заниматься бизнесом. На первом месте это: порядочность, честность в ведении бизнеса. Не получается что-то, не случилось – лучше позвони, извинись, отработайте другие варианты, но вести себя надо в бизнесе со всеми партнерами порядочно.

ЛИХАЧЕВА: Так. Пункт № 2?

НЕВЕЛЕВ: Пункт № 2: работоспособность. Нельзя вести бизнес лежа на диване перед телевизором, нужно пахать.

ЛИХАЧЕВА: Сколько вы примерно в день работаете?

НЕВЕЛЕВ: Я думаю, от 18 до 20 часов. Я – малоспайка, сплю мало.

ЛИХАЧЕВА: Малоспайка? Классно, я первый раз слышу такое слово. По четыре часа спите, всего?

НЕВЕЛЕВ: Четыре, пять – по-разному, как получается. Сегодня ночью прилетел в час, в семь я уже уехал на работу. Где-то в два лег, в шесть встал. Я нормально, по-моему, выгляжу.

ЛИХАЧЕВА: Да, выглядите, правда, очень хорошо.

НЕВЕЛЕВ: Бодро и бойко.

ЛИХАЧЕВА: Не скажешь.

НЕВЕЛЕВ: Еще и позавтракать не успел, просто некогда было. Поэтому работоспособность, трудоспособность – это очень важно. И я думаю, что третье – это все-таки, лидерское качество, умение организовать работу свою, работу команды и работу всех, кто работает на твой бизнес. Это три качества такие, отношу их к категории лидерских. Увлечь за собой коллектив.

ЛИХАЧЕВА: Вы вообще такой жесткий руководитель?

НЕВЕЛЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Но вы так, можете…

НЕВЕЛЕВ: Нет, у меня шашка всегда наточена.

ЛИХАЧЕВА: Да?

НЕВЕЛЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: И где надо – наорать, и где надо – и выгнать, и уволить сразу? Вы без сантиментов это все…

НЕВЕЛЕВ: Абсолютно.

ЛИХАЧЕВА: Да?

НЕВЕЛЕВ: Это я дома мягкий и пушистый.

ЛИХАЧЕВА: А дома вы мягкий и пушистый?

НЕВЕЛЕВ: Да. А на работе – нет. Достаточно жесткий или, может быть, сильно жесткий.

ЛИХАЧЕВА: Вы сейчас такие глаза сделали, я сразу поняла, каким вы можете быть. Да, действительно. Можете вспомнить самое жесткое ваше решение?

НЕВЕЛЕВ: Я когда стал начальником СМУ, это еще было в советское время, я за первые полгода уволил 19 человек за пьянку. Я абсолютно негативно отношусь к пьяницам. Если человек попадается по пьянке – у меня нет того, что человек хороший, много сделал. Я совершенно четко считаю, что на производстве человек не должен пить. Есть время, есть место. Самое жесткое – на полгода уволил 19 человек. Правда, потом из 19-ти 10 назад принял, когда принесли справу о кодировании, что-то еще, но уже были приняты на других условиях, были потеряны стажи, было потеряно то уважение коллектива. И были уже приняты по договорам подряда. Но не жалею, в трудовую сразу записываю, потому что если человек ушел от меня по-хорошему, пьяница, который ушел по собственному желанию, завтра придет к другому и подведет другого.

ЛИХАЧЕВА: А вы прямо по статье?

НЕВЕЛЕВ: Только по статье и по-жесткому.

ЛИХАЧЕВА: Понятно.

НЕВЕЛЕВ: Иначе порядок… Дисциплина должна быть.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. А дома за дисциплину у вас кто отвечает? Раз вы там "белый и пушистый" дома, значит, что – жена?

НЕВЕЛЕВ: Я командировочный.

ЛИХАЧЕВА: А, вы так, наездами?

НЕВЕЛЕВ: Да. Я командировочный, дома бываю редко, поэтому все-таки…

ЛИХАЧЕВА: Конечно, тогда легко быть "белым и пушистым".

НЕВЕЛЕВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: А как ваша жена выдерживает в таком порядке? Привыкла уже, что вас дома никогда нет?

НЕВЕЛЕВ: Мне кажется, к этому безобразию никогда нельзя привыкнуть.

ЛИХАЧЕВА: Ругается до сих пор?

НЕВЕЛЕВ: И ругается, и ворчит, и все, что угодно. Потому что у всех других мужья-то дома, а я бизнесом занимаюсь. Тем более с разъездами по всей стране.

ЛИХАЧЕВА: Вы никогда не жалели о том, что дети без вас выросли? Наверное, очень серьезный пунктик?

Вы знаете, наверное, жалею, потому что многие вещи, которые сегодня есть, сложности, проблемы "отцы и дети", то, что я их недорастил… И меня так не растили, видимо, никто меня не научил правильному ведению отцовства, правилу ведения семьи. Хотя сейчас у меня внук в первый класс пойдет, я пытаюсь больше ему дать.

ЛИХАЧЕВА: А внука у вас как зовут?

НЕВЕЛЕВ: Его Яков зовут, естественно, как его еще можно назвать, внука. Растет любимый внук, и, конечно, ему, видимо, все-таки больше внимания уделяю, чем детям.

ЛИХАЧЕВА: Всегда так получается.

НЕВЕЛЕВ: Потому что уже во взрослом возрасте, хотя я рано, конечно, дедушкой стал – в 45 лет, это для меня была огромная трагедия.

ЛИХАЧЕВА: Трагедия?!

НЕВЕЛЕВ: Да. Я еще достаточно был молодой, как себя считал. А сейчас уже втянулся, и мне кажется это все замечательным. Маленькие дети – всегда хорошо.

ЛИХАЧЕВА: А что бы вы хотели воспитать в Якове? В маленьком Якове?

НЕВЕЛЕВ: Знаете, у меня как-то не получилось… У меня сын и дочь взрослые, сыну 30, дочери 26, они не стали работать со мной в бизнесе, и занимаются самостоятельно, но мне бы хотелось когда-то передать, что я наделал. С собой ведь ничего не заберешь, те хорошие дела, важные дела. Чтобы этот бизнес к кому-то перешел, кто-то этим мог заниматься достойно, потому что не все ведь деньгами меряется. Просто жалко будет, когда я сам не смогу вести бизнес, что кто-то должен этим заниматься.

ЛИХАЧЕВА: То есть хочется воспитать наследника?

НЕВЕЛЕВ: Наверное, да. У меня сын сразу категорически, когда еще в школе учился, сказал: "Я с тобой бизнес никогда не буду вести, я буду заниматься сам, отдельно". Он занимается отдельно, своими проектами, своим бизнесом, мы даже не пересекаемся. Хотелось бы, чтобы кто-то потом этим занимался. Или, по крайней мере, те хорошие качества, которые есть у меня, чтобы это передавалось ему.

ЛИХАЧЕВА: Пусть передастся, вместе с именем. Пусть, действительно, станет наследником, если вы так этого хотите. И, дай бог, он этого тоже захочет.

НЕВЕЛЕВ: Спасибо.

ЛИХАЧЕВА: Вам больше спасибо. Я еще раз представлю нашего сегодняшнего очаровательного гостя, как он сам себя назвал, малоспайка, в том смысле, что спит всего по четыре часа. Очень работоспособный человек, человек, который 26 лет отработал в "Газпроме" на самых лучших позициях, начинал с мастера и закончил топ-меренджером. Но в 2006 году стал частным бизнесменом. И теперь он возглавляет две компании, одна называется "НефтеГазВзрывПромСтрой". Также является председателем совета директоров ОАО "Агропромпроект", не считая разных других проектов, о которых мы сегодня с вами говорили. Отличник газовой промышленности СССР, почетный строитель России, заслуженный нефтегазостроитель – Яков Петрович Невелев. Спасибо вам огромное, приходите к нам как-нибудь еще.

НЕВЕЛЕВ: спасибо. Приглашайте, придем.

ЛИХАЧЕВА: Это была программа "Они сделали это!". Анна Коренева – продюсер этой программы, я ее благодарю. С вами была Елена Лихачева, прощаюсь с вами до завтра. Счастливо! 

© Finam.fm  

© ИАС ЕС РТС 07.07.2010Первоисточник публикации.