Я.П. Невелев
Невелев Яков Петрович. За чистый город и проядочную власть.
Главная О Невелеве Публикации Предприятия холдинга Банк вакансий Общественная деятельность Фотографии  Газета  "Уральский  Край"  Архив О сайте

Я никогда не

занимался торговлей.

Я производственник

Я.П. Невелев

«Земля у вас есть, дом свой, вот и живите»

Ветеранам дали понять, что они попросили у родины лишнего

 

Снимок «бранденбургской мадонны», сделанный в Берлине 1945-го военным фотокорреспондентом Евгением Халдеем, вошел во все хрестоматии.

А фотография, которая хранится у его героини Марии Филипповны Лиманской, есть только у нее — с дарственной надписью автора

Анна Петровна Жерехова и ее дом. Чиновники считают: жить можно

 

К 9 Мая страна намерена достойно отблагодарить увовов и ивовов (так на канцелярите называются участники и инвалиды войны). Главным подарком должна стать собственная квартира для тех победителей, которые провели предыдущие 65 лет в трущобах. Государственные люди целый год переписывали краеугольные цифры, решая, сколько времени ветерану надлежит отстоять в очереди на жилье, сколько метров и денег за это полагается. Нельзя сказать, что напряженная работа госаппарата проходит незамеченной: 85-летние ветераны и их 50-летние дети вынуждены месяцами доказывать, что относятся к «категории нуждающихся». Многие проходят круги бюрократического ада только для того, чтобы узнать в итоге, что не соответствуют условиям, на которых выдается благодарность родины. Война давно закончена, всем спасибо, все свободны.

Квадратные метры благодарности

«Я старый солдат», — представляется Анна Петровна Жерехова. Поддергивает огромные валенки и приглашает на кухню. Кухня такая маленькая, что втроем — хозяйка, корреспондент и фотограф — здесь не уместиться. Анне Петровне 90 лет. Утром она ставит в ряд пару стульев, скамейку и лезет под потолок, чтобы разжечь газовую печку. Топит каждый день, но в домике холодно — деревянная избушка уже не держит тепло. От окон к потолку тянутся черные щели, полы и нижнюю часть стен перекосило так, что не открывается дверь в погреб.

В прихожей выставлены ведра воды, три ведра на три дня. Приходится экономить, иногда макароны не в чем сварить. «Летняя» скважина во дворе перемерзла. Анна Петровна собирает и растапливает снег.

Когда началась война, Нюся Жерехова работала поваром в военной части в Вольске. В апреле 1942-го вольнонаемных начали отправлять на фронт. На своей полевой кухне Нюся проехала от Сталинграда через Крым до Белоруссии. Вернее, это кухня ехала, прицепленная к грузовику, а Нюся шла следом пешком. Поварихи научились спать на ходу, держась за соседей по колонне. Вставали в полночь, чтобы к шести утра сварить завтрак для 60 человек.

Летом 1944-го кухня подорвалась на противопехотной мине. Осколки посекли Нюсе лицо, руки, грудь. В женской палате госпиталя не было зеркал. Старенькая медсестра, потерявшая на фронте мужа и сына, приносила девчонкам склянку — такую, чтобы отражения толком не разглядеть, и пыталась утешить, указывая на лежащих в коридоре «самоваров».

Ильдар (внучатый племянник Анны Петровны, единственный родственник) машет лопатой во дворе, расчищая фотокору путь, чтобы запечатлеть удобства, — за сугробом видны «скворечники» душа и туалета.

У Ильдара богатый опыт «боевых действий» — за положенную ветеранам «Оку» (конечно, сама Анна Петровна не за рулем, но без машины 90-летняя бабушка не доберется ни в поликлинику, ни в собес, ни на похороны к однополчанам), за компенсацию советских вкладов, за ЕДВ (единая денежная выплата) по монетизированным коммунальным льготам. Парень не наивный, в обещанные фронтовикам квартиры поначалу не верил. Но по мере приближения победного юбилея по телевизору стали все чаще показывать бездомных стариков и чиновников, готовых немедленно решить их проблемы. Ильдар смотрел-смотрел, не выдержал и пошел в районную администрацию.

Для получения нового жилья ветеран должен сначала доказать, что уже имеющееся не годится для жизни. В администрации пообещали прислать комиссию. Но за два месяца никто не приехал. Ильдар с бабушкой пожаловались президенту, выслали заказным письмом копии справок о ранении и наградных документов. «Примчались такие перцы на «Фордах», зашли, не разуваясь, даже «здрасьте» не сказали. Спрашивают: на что жалуешься, бабуля? К 60-летию Сталинградской битвы тебя в Волгоград возили? Возили! Крыша над головой есть? Есть. Так и записали: жить можно».

Полтора года назад (задолго до президентского указа об обеспечении ветеранов жильем) Анна Петровна написала внуку дарственную на дом. Ничего сверхъестественного в этом нет — тем, кто сталкивался с процедурой оформления наследства, понятны причины такого поступка. Но в Жилищном кодексе житейские дела не учтены. По закону Жерехова «намеренно ухудшила свои жилищные условия», отказавшись от права собственности. Президентская квартира ей теперь не положена.

«Президент заявил по телевизору, что каждый ветеран получит жилье, и люди теперь требуют от нас. Но ведь про Жилищный кодекс и прочие тонкости он не сказал», — говорит заместитель главы администрации Вольского района Татьяна Гаранина. Например, если в маленькой квартире, кроме ветерана, прописаны еще пять человек и на каждого приходится жилплощади меньше нормы, — муниципалитет обязан поставить в очередь всех жильцов, а федеральные деньги выделяются только на переселение ветерана. Понятно, что местные власти не горят желанием брать на себя дополнительные расходы. Обратный пример: если фронтовик проживает один в доме без удобств, но достаточно большого размера, ему ничего не положено — нормы жилплощади соблюдены, а о том, как старик должен мыться и ходить в туалет, в законе не сказано. По словам Гараниной, на новое жилье могут рассчитывать 77 вольских ветеранов. Но не к 9 Мая — квартиры для них еще нужно построить.

Здесь важна еще одна цифра: осенью, по подсчетам администрации, в районе жили 425 ветеранов. Осталось 397.

Юбилейный забег по инстанциям

Жительница Саратова Наталья Васильевна измерила величину государственной благодарности ветеранам собственными ногами — на сбор справок и стояние в очередях у нее ушло полтора месяца. Александра Матвеевна, мама Натальи Васильевны, по закону считается «приравненной» к увовам: восемнадцатилетней девчонкой таскала шпалы на железной дороге, восстанавливая разрушенные бомбежками пути, и вслед за наступающей армией дошла до Берлина. Сейчас Александра Матвеевна не встает с постели.

Семья (Наталья Васильевна просит не указывать фамилию: боится, что рассердит кого-нибудь «там, наверху») живет в двухкомнатной хрущевке — 45 квадратных метров на четверых, включая маленького ребенка. В феврале из администрации прислали приглашение: срочно явиться и выбрать, что душе угодно, — квартиру или жилищный сертификат.

Совершенно ошалев от нежданного счастья, Наталья Васильевна полетела в указанный кабинет. «Ходынка, — одним словом описывает увиденное моя собеседница. — Старики в колясках и на костылях, дети ветеранов — такие же, как я, пенсионеры». Оказалось, что граждан пригласили вовсе не для раздачи слонов, а для «выяснения пожеланий о мерах поддержки». Все вопросы районные клерки переадресовали в областное министерство строительства.

В министерстве просителей принимают три раза в неделю по полдня. Наталью Васильевну интересовало, действительно ли ее матери что-то положено. Клерки объяснили, что смогут ответить только после того, как семья соберет пакет документов из десяти пунктов, по несколько позиций в каждом. «И началась моя ходьба». В первую очередь нужны справки из ЖЭКа о количестве прописанных и килограмм ксерокопий — всех девятнадцати страниц паспорта от всех членов семьи, копии свидетельств о рождении, браке, разводе, карточки пенсионного страхования, пенсионного удостоверения, документов на квартиру и т.д. Второй этап посложнее — справки о правах на недвижимость всех проживающих. Причем женщины должны получать по два документа — на нынешнюю и девичью фамилии, это касается даже Александры Матвеевны, вышедшей замуж в 1946 году. Каждая справка стоит больше 100 рублей.

Самое сложное — это регистрационная служба. Наталья Васильевна ездила туда четыре раза, стояла в очереди по два-три часа. Документы не принимали, так как Александра Матвеевна за давностью лет потеряла свидетельство о браке. Наталья Васильевна заказала копию в областном архиве — счастье еще, что мама выходила замуж в Саратове, а не на другом конце страны. Справки (также на две фамилии) обошлись в 800 рублей с хвостиком. По словам Натальи Васильевны, внеочередного приема или отдельного окна для ветеранов в инстанциях не предусмотрено, но при этом обязательно личное присутствие гражданина. Как транспортировать лежачую маму по зимним улицам, Наталья Васильевна не представляла. Пришлось потратить три дня и больше тысячи рублей на оформление генеральной нотариальной доверенности.

Сдать документы в министерство удалось с третьей попытки. Письменный ответ обе-щают дать в течение месяца. На словах Наталье Васильевне посоветовали «не мечтать»: четыре года назад Александра Матвеевна тоже «намеренно ухудшила жилищные условия». Ситуация очень распространенная: когда бабушка перестала ходить, ее перевезли из квартиры сына (где на члена семьи приходилось на 125 квадратных сантиметров больше нормы) к дочери — тем, кто знаком с уходом за лежачим больным, понятно почему. Но утка и клизма в законе не прописаны.

Помимо квартир старикам обещаны подарки поскромнее — например, диспансеризация. К Александре Матвеевне на дом приехала солидная комиссия из четырех врачей узких специальностей. «На пять минут влетели, каждый свое тычет: кардиолог ЭКГ снимает, окулист таблицу под нос сует, хирург пролежни на спине осматривает. Выписали какие-то капли. Я спрашиваю: зачем они? Отвечают: купите — хорошо, не купите — ну и ладно. Нас, говорят, заставляют к вам ездить, отметиться надо».

Моя собеседница готовится к новому забегу по инстанциям: Александре Матвеевне нужна простенькая инвалидная коляска, чтобы добираться из спальни в ванную. Сейчас дочь и внучка перетаскивают ее на руках. Чтобы получить «средство реабилитации», нужно оформить акт комиссии участковой поликлиники, заключение МСЭК, «а что дальше делать, я и узнавать боюсь». Медсестра уже предупредила, что «будет очень сложно».

Краеугольные цифры

Президентский указ о выделении жилья бездомным ветеранам на целый год обеспечил государственных мужей пищей для совещаний. Сначала предполагалось давать квартиры только тем, кто стоял на учете до 1 марта 2005 года (даты введения в действие нынешнего Жилищного кодекса), потом в очередь решили впускать и «опоздавших». Возник вопрос с нормой обеспечения жил-площадью. До сих пор на человека полагалось выделять по 22 квадратных метра. Таких маленьких квартир сегодня не строят, то есть старикам пришлось бы доплачивать за разницу из своего кармана. Государственная дума увеличила норму до 36 квадратов.

Затем обнаружилась проблема со стоимостью квадратного метра. Эту цифру для каждого региона определяет министерство регионального развития. Например, в Саратовской области социальная выплата на приобретение жилья составляет сейчас 837 тысяч рублей (по 23 тысячи рублей за квадрат). То, что можно купить на эти деньги, явно не похоже на подарок от благодарных потомков.

Региональные законодатели осознали, что не все 85-летние «обладают достаточными навыками», чтобы совершить сделку с использованием именного свидетельства на соцвыплату. Областная дума предоставила ветеранам выбор: получать выплату или готовую однокомнатную квартиру  — но не любую, а из числа закупленных правительством. Закупили 222 квартиры в новостройках на самой окраине Заводского и Ленинского районов Саратова. Некоторые дома числятся введенными в эксплуатацию в декабре прошлого года. Как выяснила прокуратура, на самом деле старики сюда не вселились, потому что в квартирах не было электричества, воды, газа, внутренней отделки и т.д.

Мадонна Маша

К юбилею Победы газеты наверняка в миллионный раз опубликуют знаменитый снимок Евгения Халдея с изображением военной регулировщицы у Бранденбургских ворот. Мария Лиманская живет в селе Звонаревка Марксовского района. С того момента, как корреспондент ТАСС нажал на кнопку фотоаппарата, прошло почти 65 лет, но Мария Филипповна по-прежнему улыбается так, что сразу понятно, почему ее называют «бранденбургской мадонной».

Мария Филипповна открывает толстый фотоальбом с военными снимками. Первая карточка от 1942 года — четверо веселых парней в форме и три девушки, бойцы ВАД-15 (военно-автомобильной дороги). Лиманской восемнадцать. Фактически девчонки выполняли обязанности современных гаишников. По восемь часов (столько длилась смена) нужно было стоять на деревянной тумбе в любую погоду.

Регулировщицы не имели права слезть с тумбы, это считалось дезертирством.

В Берлине девчонок приодели: выдали наганы вместо винтовок, береты вместо пилоток. О том, что война кончилась, Лиманская узнала на посту. Проезжавший мимо шофер бросил через окно пачку папирос и бумажный сверток. «Не курю!» —  крикнула вслед Маша. «С победой, сестренка!» — отозвался оглохший от счастья водитель. В свертке лежали туфли-лодочки на каблуке.

Ефрейтор Лиманская стояла у Бранденбургских ворот, регулировала движение в Потсдаме. Один из кортежей остановился, и к Маше подошел Уинстон Черчилль. Мария Филипповна говорит, что узнала его по сигаре и старым карикатурам. Господин Черчилль спросил через переводчика, не обижают ли красавицу английские солдаты. Маша довольно смело напомнила, что тут и русские солдаты есть. Черчилль улыбнулся и, помолчав, пошел обратно к машине.

Лиманскую демобилизовали в августе 1945-го, в качестве премии выдали шаль и отрез ситца.

…«Вот мои немченята», — Мария Филипповна достает современные цветные фото. Ее внучка Таня вышла замуж за поволжского немца и уехала в Германию. Взяв ссуду, семья эмигрантов купила трехэтажный дом (Таня домохозяйка, ее муж работает менеджером в агрофирме). Всего в семье пятеро детей, «большие с горем пополам говорят по-русски, маленькие — совсем нет».

От всей чиновничьей души

В Звонаревке Лиманская жила в крошечном домике, купленном на свои деньги. К власти ни с какими жалобами не обращалась. Это очень правильно. Победительницы не просят. Журналисты, приезжавшие к «королеве Бранденбургских ворот», писали, как в домике проваливался пол и текла крыша, каково это — в 85 лет иметь сортир в огороде. После очередного репортажа (особенно если по ЦТ) чиновники оживлялись: в начале 2000-х провели Лиманской телефон, потом подарили телевизор, потом прислали приглашение на торжественное мероприятие. Ну разве не молодцы?

Сейчас в Звонаревке 1,6 тысячи жителей, из них более 300 пенсионеров. Осталось пять ветеранов войны. Нет больницы, нет аптеки. Несколько раз в неделю ходит автобус до райцентра, на нем и ездят за лекарствами.

В январе Мария Филипповна обмолвилась корреспондентам Первого канала, что, узнав о программе обеспечения ветеранов жильем, впервые попросила местную власть о помощи, но получила ответ: «Мол, у вас земля есть, дом свой, вот, как говорится, и живите». Вслед за телевизором к проблеме подключились областная дума, районная администрация и т.д. Мария Филипповна поняла, что новая квартира ей в общем-то ни к чему, и переехала из своей ветхой избушки в домик к дочке. Там сделали бесплатный ремонт — поклеили обои и плитку на потолок, покрасили водопроводные трубы, заменили розетки и выключатели.

Всего в Марксовском районе живут 118 ветеранов войны и 33 бойца «последнего призыва». В районной администрации отказались рассказать «Новой», в каких условиях живут эти люди и какая помощь будет им оказана, пояснив, что такая информация выдается только с личного согласия главы.

Кстати, к сведению главы. В окне дома Лиманской выставлена почетная табличка с красной звездочкой: «Здесь живет участник Великой Отечественной войны...» Отчество Марии Филипповны напечатано с двумя ошибками.

Как доказать родине, что вы достойны ее благодарности

Примерная инструкция для ветеранов

0) Оформить у нотариуса доверенность, если ветеран не в силах «обеспечить личное присутствие» в последующих инстанциях. Ожидание в очереди: два часа (готовый документ выдается на следующий день, стоять придется дважды). Материальные затраты: от 1000 рублей.

1) Попасть на прием в областное министерство строительства и ЖКХ для получения консультаций. У вас есть шанс, если вы не являетесь нанимателем или собственником жилых помещений либо членом семьи собственника; если в квартире на человека приходится менее 14 кв. м общей площади; если помещение признано непригодным для проживания.

2) Отксерокопировать: все 19 страниц паспортов всех членов семьи, свидетельства о рождении, браке, разводе, пенсионное страхование, удостоверение льготника, документы на жилплощадь (договор купли-продажи, свидетельство о праве собственности и т.д.). Материальные затраты: 50—60 рублей.

3) Взять в жилконторе справку по форме Ф1 о составе семьи (на каждого члена семьи — свой экземпляр справки). В жилконторе наверняка не окажется бланков, поэтому их нужно заблаговременно купить в специальном киоске или скачать из интернета. Материальные затраты: 20 рублей.

4) Получить справки о правах на недвижимость на всех членов семьи (для женщин — на девичью и настоящую фамилии, независимо от того, когда был заключен брак). Материальные затраты: стоимость одной справки от 100 рублей.

5) Получить в регистрационной службе справки об отсутствии/наличии недвижимости на всех членов семьи (на все фамилии). Если вы забыли дома какую-нибудь бумажку, придется прийти еще раз. Временные затраты: три часа. Материальные: стоимость справки от 100 рублей, госпошлина 100 рублей за человека, банковская комиссия 30 рублей за один платеж, расходы на ксерокс (к каждой справке нужно приложить ксерокопию квитанции об уплате госпошлины). Если вы живете в частном доме с земельным участком, временные и материальные затраты могут значительно увеличиться: вас попросят сначала оформить кадастровый паспорт на строение (у многих домов, приобретенных при советской власти, таких документов нет). Временные затраты на оформление паспорта: не менее полутора месяцев. Материальные: 600 рублей.

6) Сдать документы в министерство строительства.

7) Донести дополнительные бумажки — ксерокопии документов на квартиру, в которой ветеран жил когда-либо раньше, копии свидетельства о смерти супруга и т.д.

8) В течение месяца ждать письменного ответа о постановке на учет или об отказе.

9) В случае положительного решения ожидать проведения аукциона на закупку квартир и сдачи домов в эксплуатацию. Временные затраты: сами понимаете.

P.S. Госаппарат напряженно трудился целый год и, несомненно, к положенной дате отчитается об исполнении президентских квартирных обещаний с такой торжественностью, будто именно безупречная отчетность является финальной целью событий, происходивших 65 лет назад. Бывшие солдаты, самым младшим из которых уже за восемьдесят, не разбираются в чиновничьих нюансах. Слушая обещания из телевизора, они поняли, что уж теперь-то вставшая с колен страна выдаст даром счастье для всех. И оказались обмануты, тем более бессовестно, что, может быть, — в последний раз. Накануне юбилея победителям дали понять, что они попросили у родины лишнего.

© Надежда Андреева 24.03.2010Первоисточник публикации.