Я.П. Невелев
Невелев Яков Петрович. За чистый город и проядочную власть.
Главная О Невелеве Публикации Предприятия холдинга Банк вакансий Общественная деятельность Фотографии  Газета  "Уральский  Край"  Архив О сайте

Я никогда не

занимался торговлей.

Я производственник

Я.П. Невелев

Почему так нервничает Медведев?

Факты KM.RU

Центральный банк Российской Федерации (Банк России) – верхний уровень двухуровневой банковской системы в Российской Федерации, которая состоит из Банка России и коммерческих банков (и других кредитных организаций), сообщает «Википедия».

Банк России контролирует деятельность кредитных организаций, выдает и отзывает у них лицензии на осуществление банковских операций, а уже кредитные организации работают с прочими юридическими и физическими лицами.

Согласно ст. 71 Конституции РФ, определено, что правом денежной эмиссии обладает Российская Федерация, а ст. 75 конкретизирует, что денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации, и оговорена его основная функция – защита и обеспечение устойчивости рубля. Статус, цели деятельности, функции и полномочия Банка России определяются также Федеральным законом «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и другими федеральными законами.

На прошлой неделе президент России Дмитрий Медведев обрушился на чиновников вообще и на правительственных чиновников в частности с обвинением в том, что они не исполняют поручения вышестоящего начальства, т. е. самого президента. Вообще говоря, такая экспрессия выглядит как-то странно. Я, в силу служебных обязанностей, отслеживал качество исполнения поручений тогдашнего президента в 1997–98 гг. в экономической сфере и, как специалист, могу заявить: уже тогда не исполнялась и половина поручений. В качестве примера могу привести один внутренний текст Экономического управления президента тех времен, который не пошел, что называется, в дело только потому, что правительство было снято целиком. В т. ч. и за упомянутые нарушения.

С тех пор ситуация с исполнительской дисциплиной в правительстве не улучшилась (знаю точно). Более того, сама система правительства устроена так, что исполнить практически любое поручение «по существу» просто невозможно. Дело в том, что в правительстве есть несколько параллельных контуров генерации решений (вице-премьеры, их аппараты, собственно аппарат правительства, министерства и т. д.), и если у хотя бы двух из них есть отличные мнения о содержании решения, то оно до завершения дойти не может. А уж если речь идет о «внешнем» поручении (к которым относятся президентские инициативы), то тут шансов нет вообще.

Собственно, никого это особенно не волновало больше 10 лет, а тут вдруг – такие страсти. С чего бы? Разумеется, точного ответа я знать не могу, но версия у меня есть. И вот какая. Дело в том, что пока экономика росла как бы «сама собой», все было отлично, никто не волновался. Но сейчас она как-то расти перестала; более того, проблемы полезли, что называется, из каждого угла. Президент, естественно, как и полагается гаранту Конституции, пытается как-то влиять на ситуацию, но поскольку решения о том, что делать, ни у кого нет, то и результатов не видно. Теоретически и президент мог бы с этим смириться, но ему не дают. По объективным причинам.

Рассмотрим, например, такую ситуацию. У нас есть Центробанк, отвечающий за «устойчивость денежного обращения», которое он понимает с точки зрения еще гайдаровских мантр о «макроэкономической стабилизации», т. е. снижении инфляции. Соответственно, он разрабатывает политику «инфляционного таргетирования», что в переводе с плохого английского (на котором почему-то говорят сотрудники нашего Центробанка) на обычный русский означает, что из всех вариантов кредитно-денежной политики ЦБ выбирает тот, который обеспечивает минимальную инфляцию.

Отлично! А от чего у нас инфляция, когда падает спрос? Ведь в нормальных рыночных странах в такой ситуации цены падают. А у нас они упасть не могут, поскольку растут тарифы естественных монополий, которые увеличивают издержки предприятий, а ресурсы экономии уже практически исчерпаны. Т. е. предприятия просто обязаны переносить эти издержки на своих потребителей, вызывая рост цен. Как понятно, никакой кредитно-денежной политикой такую инфляцию издержек сократить невозможно. Но зато можно уменьшить потребительскую инфляцию за счет снижения цен на импортную продукцию, для чего нужно поднимать курс рубля относительно доллара и евро…

Именно такую политику и ведет наш ЦБ. И до поры до времени правительство было с ним в этом вопросе вполне себе солидарно. Все бы ничего, но кроме монетаристских мантр, есть еще и реальная экономика. Которая быстро показала, что руководствуется несколько другими законами, чем те, которые выучили наши либерал-реформаторы, управляющие сегодня всеми экономическими ведомствами. Повышение курса рубля резко снизило конкурентоспособность российского производства по отношению к импорту, что привело к падению собираемости налогов. Причем в начале этого года этот спад стал просто-таки резким.

Первые признаки недовольства начались в Минфине уже в середине прошлого года, а к его концу высказался уже и министр финансов. Однако руководству ЦБ это все – как с гуся вода: оно не только формально не отвечает за состояние бюджета, но и вообще не подчиняется правительству. И что тут делать последнему? Остается только жаловаться президенту. А у него – тоже проблемы. Никакой более-менее внятной программы действий, к которой можно было бы апеллировать в рамках решения спора между ЦБ и правительством, просто не существует. Бумаги все пишут активно, главный экономический советник президента – такой же идейный монетарист, как Игнатьев (и, кстати, тоже лично не отвечающий за состояние бюджета)… Куда податься президенту, как он может принять какое-то внятное решение?

И есть подозрения, что таких вопросов много, просто этот – наиболее раскрученный. Но есть и другие, не такие известные, но зато которые дают колоссальные преференции тем или иным участникам тех или иных рынков. За которые они активно воюют, регулярно выходя на президентский уровень, где объективное решение принять не получается. А субъективное торпедируется его противниками в правительстве, которые имеют полное право объяснить в кулуарах, что президентское решение они бы и выполнили, но «это-то конкретное пролоббировано кем-то там». Я хорошо помню, как зимой 1997–98 гг. один вице-премьер на каком-то своем совещании прямо отказался выполнять поручение Ельцина, сославшись на то, что его готовило Экономическое управление. Тогда это ему стоило места – а сейчас?

Самое смешное, что те же самые «саботажники» по другим вопросам требуют вмешательства президента, поскольку вопросы-то все-таки решать нужно. Но любые решения блокируются уже другими участниками. Поскольку по мере ухудшения экономической ситуации давление на президента все время растет, то он в конце концов не выдержал. Хотя толку от этого – чуть, поскольку вся современная российская государственная машина просто не в состоянии сделать так, чтобы несколько последовательных решений были бы согласованы – а значит, их последовательная реализация просто невозможна. Хорошо было Политбюро ЦК КПСС: у него была программа действий, официально принятая и всем известная, к которой можно было апеллировать. А у нас? Что у нас есть, кроме программы «построения коммунизма к 2020 году?». Я, разумеется, не против «коммунизма», как и все, но есть сомнения в ее успехе. Хотя бы потому, что в ней как-то не определена последовательность действий.

В общем, в заключение могу сказать только одно: до тех пор, пока наша элита не определится, что она хочет получить и как она собирается этих целей достигнуть, ничего хорошего у нас (и у нее, кстати, тоже) не получится.

© Михаил Леонидович Хазин 24.03.2010Первоисточник публикации.