Я.П. Невелев
Невелев Яков Петрович. За чистый город и проядочную власть.
Главная О Невелеве Публикации Предприятия холдинга Банк вакансий Общественная деятельность Фотографии  Газета  "Уральский  Край"  Архив О сайте

Я никогда не

занимался торговлей.

Я производственник

Я.П. Невелев

Швейцария к Омской области ближе, чем Казахстан

О том кто и как разваливал предприятие ВПК по производству танков в г. Омске

 Газета «Новая» (от 05.08.09 г., «Круговая оборонка») напечатала статью о процессе банкротства и развала предприятия по производству танков в г. Омске. В ней хорошо показано как руками государственных структур, олигархов и рядовых чиновников, преследующих каждый свои финансовые интересы, «силы Запада» подрывают обороноспособность России, уничтожают её военно-промышленный потенциал. Управление этим процессом ведётся из Швейцарии через специально созданные структуры. И этот факт уже говорит о многом!

  Круговая оборонка

 Завод по производству танков пытались оздоровить, чем и угробили окончательно. А виновных нет.  

Счётная палата РФ обнаружила серьезные нарушения при банкротстве федерального предприятия «Омсктрансмаш». Об этом было сказано на заседании её коллегии, состоявшейся 22 мая под председательством Сергея Степашина. О каких именно нарушениях идёт речь, в сообщении пресс-службы палаты не уточняется. Решено направить информацию о проведенной проверке в правительство, а отчёты о ней — в Госдуму, Совет Федерации и ФСБ.

Что касается последнего ведомства, то оно должно быть давно осведомлено о том, как банкротилось это оборонное предприятие. Ещё в декабре 2005 года тогдашний глава российских чекистов Николай Патрушев в газете «Известия» заявил, что «службой безопасности выявлена попытка ликвидировать крупнейший завод ВПК, способный в полном объеме обеспечить капремонт и модернизацию основного боевого танка Российской армии Т-80». Интриговало в этом заявлении то, что причастен к банкротству ФГУП «Омсктрансмаш», по данным контрразведчиков, иностранный капитал, на что указывали, по словам Патрушева, «масштаб и схемы планируемой операции».

Впрочем, разоблачение выглядело несколько запоздалым, поскольку к тому времени танковый завод банкротился уже третий год и находился в конкурсном производстве — вовсю шла распродажа имущества, включая уникальное оборудование, о чём заводчане много раз извещали в своих обращениях, правда, не ФСБ, но близких к ней людей — президента Владимира Путина, премьер-министра Михаила Фрадкова, а также Федеральное агентство промышленности. Реакции с их стороны на петиции омск-трансмашевцев не последовало.

 Следы на броне

 Инициировали банкротство кредиторы — энергетики, Сбербанк, налоговики. Поддержало введение этой процедуры на предприятии и даже выступило её вдохновителем руководство области: придя на митинг трудящихся, что случается с властью редко, губернатор Полежаев и председатель законодательного собрания Варнавский (бывший парторг «Омсктрансмаша») убедили их в том, что введение внешнего управления сулит заводу оздоровление. По идее так и должно быть, но вышло не так.

Оздоравливать гиганта оборонки взялась фирма «МегаТранскор», за которой стояло много разного капитала, в том числе с иностранной пропиской. Деловые издания Омска («Коммерческие вести» и «Бизнес-курс») относили её к «империи» Романа Абрамовича, и пресс-служба его не оспаривала тогда этот факт (на статью в «КВ» пришло от неё одно уточнение — не о «МегаТранскоре», а о личном и трогательном — как Роман познакомился с супругой).

Сам владелец Millhouse Capital в этот период появлялся на танковом предприятии дважды — оба раза в сопровождении губернатора. И ещё видели «императора» на выставке вооружений и военной техники, где в присутствии прессы он забрался на танк и стал осматривать его изнутри.

Танк этот, «Черный орел» — последняя модель «Омсктрансмаша» — вышел в свет в 1998 году и по сей день существует в единственном экземпляре. Точнее, в двух. Как сказал нам старейший работник завода Виктор Никифоров, на все выставки, а они проводятся раз в два года, начальство достает из ангара два «Черных орла»: один демонстрирует боевые и ходовые качества, другой, без начинки, подкрашивают и ставят на постамент.

То ли в скромном миллиардере взыграло мальчишество, то ли так проявился его бизнес-интерес к танкостроению. О стремлении олигарха внести вклад в эту отрасль сообщали и центральные издания, что опять же не вызывало у пресс-атташе возражений. Так, по данным «Газеты», 99% акций «МегаТранскора» принадлежало компании «Профит-диалог», «аффилированой с фирмой «Проффит Хаус», скупавшей в интересах Абрамовича сеть аптек ICN» (документального подтверждения этой аффилированности обнаружить не удалось).

В публикации того же издания были названы ещё ряд структур, как будто стоявших за «МегаТранскором»: «Уральская горно-металлургическая компания» (УГМК, президент — Искандер Махмудов) и фирмы, близкие к МПС. В ходе нашего расследования открылись неожиданные подробности — те, которые, возможно, имел в виду глава ФСБ, говоря об участии в этой истории иностранного капитала.

В финансовых документах «МегаТранскора», который постигла участь «фирмы-помойки» (год назад это юрлицо было реорганизовано, слившись с ОАО «Аукцион», ликвидированным спустя неделю), следы угля проступают даже отчетливее, чем пятна нефти (последние, однако не выводимы с первых полос областных газет, процитировавших выступление губернатора на упомянутом митинге, где он пообещал заводчанам — «гарантом проекта будет «Сибнефть»).

Телефон компании «МегаТранскор» (737-36-56) был тем же, что и у «Холдинговой компании Кузбассразрезуглеобогащение», которая впоследствии присоединилась к «Угольной компании Кузбассразрезуголь». По отчёту 2006 года в его совете директоров УГМК-холдинг имел полномочия единоличного исполнительного органа.

Среди акционеров «Кузбассразрезугля» значатся фирмы Rail Funance AG и Rail Invest, зарегистрированные в Швейцарии. Последняя — по тому же адресу, что и Transrail AG — компания из многочисленного семейства трансрейлов, с которым в период создания «МегаТранскора» тесно сотрудничало МПС (под контролем этого ведомства находилось 70% акций Transrail Holding AG). Значение «швейцарской составляющей» в деятельности «МегаТранскора» определяется тем, что президентом его был Александр Анненков, до того занимавший должность замминистра путей сообщения РФ.

Не до умения

Такие мощные силы стояли за этой компанией («Сибнефть», УГМК, МПС), что, кажется, ей не составляло труда поставить на ноги всю омскую оборонку. Работники «Омсктрансмаша» даже заразились надеждой, что «МегаТранскор» вдохнет жизнь в их предприятие. Сначала хотя бы в одно производство — литейное.

На пресс-конференции вице-губернатор — министр промышленности, связи и транспорта Омской области (ныне покойный) — озвучил план вывода предприятия из тупика: из ФГУП выделяются в ходе банкротства три «дочки» — литейная, тракторная и специальная (танковая). Все три будут акционироваться с разной долей участия «МегаТранскора» и завода, который войдет в эти АО своим имуществом. Всего планировалось инвестировать в «Омсктрансмаш» 50 миллионов долларов. В ближайшие же 5 месяцев, заявил министр, на счет «Омсквагонзавода» (литейной «дочки») поступит 475 млн. рублей.

И первый транш (60 млн. руб.) пришёл вовремя. Простаивавшая месяцами «дочка» в момент ожила. Продукция её — железнодорожное литье — шла нарасхват: вагонные парки на железных дорогах по всей России изношены (в советские времена на них поступало за год по 28—30 тысяч новых вагонов, сейчас — по 2—3). К тому же близ Омска достраивался завод по ремонту колесных пар. И тут открывались блестящие перспективы: освоение производства вагонной тележки, а затем самого вагона. Но денег на «Омсквагонзавод» больше не пришло. Почему? Ответа на этот вопрос не нашёл даже бывший внешний управляющий Харитонов, хотя у него было много времени поразмыслить над ним: в ноябре 2005 года райсуд приговорил его по статье 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве) и невыплату заработной платы работникам к 2 годам 1 месяцу лишения свободы. Освободившись условно-досрочно в январе 2007-го, он признался «Коммерческим вестям»: «Не знаю, почему «МегаТранскор» изменил свои планы — у меня это до сих пор вызывает недоумение».

Финансирование, которое давало инвестору верную прибыль, было прекращено — ни на «Омсквагонзавод», ни во ФГУП ни рубля от него больше не поступило. То есть «горы» родили мышь. А точнее, будет сравнить их детище с крупным хищником этого типа: «МегаТранскор» вел себя на «Омсктрансмаше» весь период «оздоровления» по-крысиному.

Непонятным осталось, кто его запустил на оборонное предприятие. Даже если бы он вложил в предприятие всё обещанное, то не имел бы никаких прав распоряжаться имуществом (475 млн. рублей — это 49% акций только одной «дочки» — литейной). В тот период главным человеком на нём был назначенный арбитражным судом управляющим Владимир Харитонов. Но реально правил там другой человек — исполнительный директор Олег Еремьянов (до него такой должности в штатном расписании не было). Заводчанам о нём было известно только то, что он представляет «МегаТранскор».

 Итоги оздоровления

 «Правоохранительные органы смогли доказать только малую долю того, что было сделано за время внешнего управления (на «Омсктрансмаше»). Харитонов был заложником ситуации, исполнителем в игре за капитал. Роль идеолога кампании «по стабилизации ситуации на заводе» исполнял Олег Еремьянов», — рассказал председатель профкома Владимир Пахоменко журналу «Эксперт-Сибирь».

Во времена Еремьянова шла бойкая распродажа имущества за долги: как писали омсктрансмашевцы руководству страны, продавалось не только лишнее, но и необходимое, в том числе и для танкового производства. Так, проверка Российского агентства по обычным вооружениям установила, что оборудование целого цеха стоимостью 70 млн. рублей было продано за 7 млн.

Итоги «оздоровительного этапа» банкротства, длившегося более двух лет, таковы: общая кредиторская задолженность «Омсктрансмаша» увеличилась почти вдвое — с 834 млн. рублей до 1,5 млрд., а долги по зарплате — с 80 млн. до 171 млн. при том, что 100 млн. рублей было выделено на их погашение по ходатайству губернатора из бюджета (для чего в 2004 году Полежаев встречался с премьер-министром Фрадковым), а оборудования реализовано на сумму 200 млн. руб.

Акционировать «дочки» так и не удалось. Выяснилось, что эта идея была изначально нелепой, поскольку все три неразрывно связаны с пуповиной «отца» — ФГУП «Омсктрансмаш»: невозможно между АО поделить электросети и трубы канализации.

Так почему же все это затевалось: по недомыслию или по злому умыслу? Какую цель ставили перед собою инвесторы и почему вдруг от неё отказались? Мы пытались получить ответы от всех сторон, причастных к данной истории.

 Выпало из памяти

 Представитель Millhouse Джон Манн сказал: «Впервые слышу о фирме «МегаТранскор». Она не имеет к Абрамовичу никакого отношения, как и компания «ПрофитХаус». То, что она скупала для него аптечную сеть, — неверная информация».

По поводу визита Абрамовича на оборонное предприятие Манн заметил, что в то время Абрамович бывал в Омске, поскольку там находился офис «Сибнефти», попутно мог зайти и на танковый завод, что тут особенного, но это предприятие никак не связано с его бизнесом.

Таким образом, Манн сразу всё опроверг: и слухи о причастности Абрамовича к «МегаТранскору», и сведения об аффилированности «Миллхауса» с «ПроффитХаусом» (о чём писали многие, в частности «Газета» и «Коммерсант»). После этого странным выглядит и выступление омского губернатора перед трудящимися «Омсктрансмаша», где был упомянут Роман Абрамович.

В головном офисе УГМК нам посоветовали поговорить со знающими людьми, которые оказались в зарубежной командировке. Потом в приёмной порекомендовали обратиться к Эльфату Исмагилову, начальнику юридического отдела. Но он — не в курсе тех давних дел: как и Джон Манн, ничего не слышал о «МегаТранскоре» (хотя в период его бурной деятельности состоял в совете директоров «Кузбассразрезугля», который, напомним, делил с «МегаТранскором» один телефон).

Надеялись мы, что хоть что-то нам пояснит бывший президент «МегаТранскора» Александр Анненков. Сейчас Анненков председательствует в совете директоров группы компаний «АнРуссТранс», которая занимается, в частности, перевозкой нефтепродуктов. Пять раз мы пытались связаться с Анненковым. Три раза секретарь обещала, что, как только начальник освободится, сам выйдет на связь. На четвертый записала в подробностях тему предполагаемого разговора. А на пятый сказала, что разговаривать шеф не будет, «потому что он в плохом настроении».

Может статься, вопросы показались Александру Анненкову бестактными. Вероятно, напомнили они ему не о самом славном периоде его жизни и деятельности. Но бывали в его судьбе периоды и похуже. Незадолго до того, как он возглавил «МегаТранскор», на него, если верить тогдашним сообщениям в прессе, было совершено три покушения. В феврале 1999-го на его жизнь посягнул гражданин Швейцарии — в связи с какими-то «непонятками» на сумму 10 млн. долларов. В то время Александр Васильевич возглавлял в МПС Центр фирменного транспортного обслуживания. В июне того же года стал замминистра, что не избавило его от преследователей. Заказы на его ликвидацию, по данным «Московского комсомольца», поступали к чеченским боевикам, притом ставки росли — от 75 тысяч до 500 тысяч долларов. Всё это побудило чиновника перейти на более спокойную работу, и вскоре возникла компания «МегаТранскор».

Итогом её деятельности на Омском заводе транспортного машиностроения стало конкурсное производство. Осталось, впрочем, одно производство — литейное, где трудятся около 600 человек. Остальные три с лишним тысячи перешли в конструкторское бюро — подразделение бронетанкового холдинга, центр которого в Екатеринбурге. Омичам поручены ремонт и модернизация танков Т-80. О собственной продукции речь не идет.

На предприятии прервалась связь времён. Нынешнее руководство «Омсктрансмаша» не ведает о том, что происходило на нём 5 лет назад. В этом признался корреспонденту «Новой» конкурсный управляющий Евгений Лысов (четвертый после Харитонова), выразивший, однако, уверенность в том, что все его предшественники, как и он, «действовали исключительно по закону».

Швейцария где-то рядом

 Тотальное неведение различных должностных лиц о том, что происходило на «Омсктрансмаше», даёт простор для собственных умозаключений. Структуры, стоявшие за «МегаТранскором», объединяет одна страна — не Россия, разумеется, а Швейцария, где зарегистрирована группа компаний Transrail. Как выше сказано, у неё было кое-что общее с МПС, Уральской горно-металлургической компанией (фирмам семейства трансрейлов принадлежало 40% «Кузбассразрезугля»). Её услугами долго пользовалась и «Сибнефть» для перевозки нефтепродуктов, что также известно из открытой печати. Та же газета («Московские новости», 2002 год) сообщала о том, что из российского бюджета трансрейлами были уведены 535,8 млн. долларов.

У омской элиты тоже сложились добрые деловые отношения со Швейцарией, примерно с 1996 года, когда в этой стране прошла презентация промышленных и культурных достижений Омского региона. Вскоре между страной и губернией обнаружилось экономическое сотрудничество: не сказать, чтобы широкое, но один такой пример точно был: зарегистрированная в Женеве трейдерская компания «Руником» — одна из «дочек» «Сибнефти» Абрамовича. В 2000 году швейцарские правоохранители проводили в ней обыск — в рамках следствия о хищении предоставленного России кредита МВФ (о чём сообщала тамошняя газета «Тан»). А вице-президентом «Руникома», владевшего 10 процентами акций АО «Сибнефть», был в то время сын омского губернатора Алексей Полежаев (об этом писали многие, и «Новая» в том числе).

Кравец сказал нашему корреспонденту, что это говорили ему люди сведущие. В таком случае Швейцария к Омской области, пожалуй, ближе, чем Казахстан, откуда родом многие представители региональной элиты.

Георгий Бородянский  соб. корр. «Новой», г. Омск

 А в это время, президент Венесуэлы Уго Чавес, объявил о том, что собирается купить очередную партию российского оружия, в числе которых танки Т-80. Об этом сообщили газеты «Коммерсантъ» (07.08.09 г., «Танки притормозили перед кредитом») и «Независимая» (07.08.09 г., «Бронетанковый кулак Чавеса против солдат США»).

Ссылаясь на мнение эксперта газеты сообщают о том, что в случае заключения контракта танки почти наверняка будут поставляться из наличия Минобороны РФ, так как возобновить их производство будет нелегко. У. Чавес желает приобрести военную технику российского производства в кредит, который Россия готова выделить Венесуэле. Однако тогда получается, что «мы за свои же деньги всего лишь утилизируем старую технику». «Кредит лучше давать на покупку техники, которая будет произведена промышленностью специально под этот контракт» ‑ заявил «Ъ» пресс-секретарь "Рособоронэкспорта" Вячеслав Давиденко.

 Тот же номер газеты «Коммерсантъ» (07.08.09 г., «МиГи мобилизовали на продажу») сообщил о том, что «В Нижнем Новгороде возбуждено уголовное дело по факту мошенничества с четырьмя планерами истребителей МиГ-31, находившимися на ответственном хранении авиазавода "Сокол" в качестве мобилизационного резерва. Следствие установило, что авиатехника была незаконно продана подставной фирме. Ущерб государству оценивается в 466 млн. руб. В числе подозреваемых — сотрудники Приволжского территориального управления Федерального агентства по государственным резервам (Росрезерв).

Проверка показала, что с октября 2006 года по июль 2007 года "неустановленными должностными лицами Приволжского управления Росрезерва" были незаконно проданы четыре планера истребителей МиГ-31. По словам прокурора Денисова, ответственные за них чиновники неправомерно включили планеры истребителей в список реализуемого из госрезерва имущества. "Была заказана соответствующая экспертиза, и фирма-оценщик по заказу территориального управления Росрезерва оценила стоимость одного планера в 153 руб. На торгах планеры по такой стартовой цене приобрело подставное ООО "Металснаб", не имевшее прав на покупку военной техники. Учитывая, что реальная стоимость одного планера составляет не менее 116 млн. руб.».

Приведенная выше информация, ещё раз доказывает разрушительную силу экономического приоритета обобщённых средств управления (4-й приоритет). Его превоcходство над «военным» (6-й приоритет) и «оружием геноцида» (5-й приоритет). В результате чего, практически весь российский ВПК, как и вооружённые силы СССР‑России, разгромлен «мировым закулисьем» без войны, но руками российских олигархов чиновников-рвачей. Кроме этого были раcформированы несколько танковых дивизий и авиационных полков. Всё это лишь малая толика информации, доходящая до обычных людей. В связи с этим возникают вопросы: «Каков выход?», «Что делать?». Ответ на них может быть только один:

Ни одна частная проблема в стране не будет решена до тех пор, пока мы не изменим курс развития России с безнравственной, несправедливой концепции жизнеустройства на нравственную и справедливую концепцию.

© Иван Кагин 21.08.2009Первоисточник публикации.