Я.П. Невелев
Невелев Яков Петрович. За чистый город и проядочную власть.
Главная О Невелеве Публикации Предприятия холдинга Банк вакансий Общественная деятельность Фотографии  Газета  "Уральский  Край"  Архив О сайте

Я никогда не

занимался торговлей.

Я производственник

Я.П. Невелев

Без государственной идеологии, но по законам рынка

Министр обороны объяснил, что ход военной реформы зависит от наличия денег


К следующему параду количество офицеров радикально сократится.
Фото Александра Шалгина (НГ-фото)

Большое интервью министра обороны РФ Анатолия Сердюкова «Российской газете» ознаменовало полугодовой период перехода к новому облику Вооруженных сил. А перед этим в «НВО» прошел круглый стол «Актуальные проблемы и логика военной реформы», где был проанализирован ход реформы и поставлены серьезные вопросы. От фундаментальных «Каков характер военных угроз?» и «Армия какого типа нам нужна для их отражения?» до частных: «Какая военная техника требуется ей сейчас и в перспективе, какие системы обеспечения боевых действий?» На какие вопросы ответил Анатолий Сердюков, отвечающий за реформу армии?

ЧУЖИЕ НА ПРАЗДНИКЕ ЖИЗНИ

Уже сам выбор газеты ясно показывает, что министр обороны РФ адресовал свое интервью не военным экспертам и даже не военнослужащим, а гражданскому населению. Иначе он высказался бы в ведомственной «Красной звезде», да и вопросы ему задавались бы другие. Поэтому в интервью фундаментальные темы никак не затрагивались, весь разговор сосредоточился вокруг социальных проблем – сокращения армии, годичного призыва, высшего военного образования, гражданских должностей, трудоустройства бывших военнослужащих и тому подобного.

Впрочем, на фундаментальные вопросы министр обороны отвечать не обязан, да и не должен. Это компетенция политического руководства страны, обязанного озаботиться созданием внятной Стратегии национальной безопасности, а на ее основе – Военной доктрины. Вот когда их создадут, тогда министру обороны будет что сказать.

Об этих основополагающих документах шла речь на круглом столе «НВО». И пусть через полгода с начала реформы, но 12 мая президент РФ утвердил Указом № 537 Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Ее текст публикуется в этом номере «НВО». Приходится надеяться, что он уже был готов в сентябре прошлого года, когда началась реформа.

Но главная причина тематической узости интервью лежит не в гражданском характере «Российской газеты» или самого министра обороны Анатолия Сердюкова, она обусловлена характером Вооруженных сил РФ, самой Российской армии, которая по-прежнему остается Советской. «Несокрушимая и легендарная» создавалась для защиты пролетарского социалистического государства, выполнения интернационального долга и основывалась на советской идеологии. И как положено всем советским государственным институтам, кроме основной задачи исполняла функции соцзащиты – обеспечивала военнослужащих и их семьи (это обязательно!) жильем, пайком, медицинскими и образовательными услугами, культурным досугом и прочим рабоче-крестьянским довольствием.

В экономические и политические реалии новой России эта армия категорически не вписывается. Она лишилась главной задачи – защиты рабоче-крестьянского государства, поскольку оно исчезло. А просто родина, как некая территориальная сущность, не имеет достаточного идеологического наполнения, чтобы люди добровольно несли тяготы военной службы. Потому что раньше все содержимое этой территории опосредованно принадлежало им, а теперь – разным АО, ООО, ИЧП и т.д. и т.п. И не на каждый кусок родной земли может ступить нога русского солдата, потому что там стоит охранник с большой зарплатой и знанием, где кончается родина и начинается частная собственность на нее.

При этом Вооруженные силы РФ остаются жестко зарегламентированным бюджетным островом в океане свободного рынка. Военнослужащие оказались на обочине жизни, когда экономика росла, и первыми попали под колесо, когда наступил кризис. Привлекательным в армейской службе остается лишь ее советская составляющая – соцпакет, где на первом месте квартира. Поэтому каждый лейтенант с мизерной зарплатой – это несколько дополнительных израсходованных бюджетных миллионов на обеспечение его служебной, а затем собственной недвижимостью. К этому надо добавить гарантированное койко-место в госпитале, место в детсаду и прочие советские льготы, еще не все ликвидированные в ходе монетизации – была такая попытка приобщить армию к новой экономике.

ЛИКВИДАЦИЯ СОВЕТСКОГО НАСЛЕДИЯ

Власть прекрасно понимает, что советское устройство армии вошло в противоречие с капиталистической экономикой, но не знает, что делать. Попытка сделать ее тоже частично капиталистической – контрактной, окончилась неудачей. По-другому и быть не может, поскольку армия России имеет характер мобилизационный, основанный на неисчерпаемости ресурсов страны. В советское время, когда Вооруженные силы потребляли, по некоторым данным, больше половины ВВП СССР, в сущности, вся страна работала на армию и немного на себя. Сейчас все работают лишь на себя. И ресурсы закончились.

Реформа в значительной мере направлена на ликвидацию мобилизационного характера Вооруженных сил РФ. Именно об этом окольно говорит Анатолий Сердюков в интервью: «У нас баз, складов, всевозможных автопарков, каких-то мелких воинских частей развелось тысячи. И этим аппаратом практически никто не управлял, они жили сами по себе! Терпеть все это дальше было уже нельзя».

На круглом столе «НВО» об этом же говорил член Совета по внешней и оборонной политике Виталий Шлыков: «Мы от мобилизационной армии впервые в своей истории за 150 лет отказываемся и переходим на боеготовые подразделения. Вот где сердцевина». И пояснил: «У нас много офицеров, потому что у нас мобилизационная армия. Из его (Сердюкова. – «НВО») цифр это следует, эти же все офицеры держатся не в боеготовых частях, для которых якобы потом должны быть призваны миллионы – 5–6 млн. резервистов... Или дискуссия должна идти о том, отказываемся мы от мобилизационной армии, которая влечет за собой огромные мобилизационные мощности промышленности, огромные склады устаревающего вооружения, чудовищную инфраструктуру, 65 военных вузов и переходим на действительно компактную, боеготовую через какое-то время армию».

По крайней мере один важный вопрос министр обороны прояснил: Вооруженные силы отказываются от мобилизационного характера, как противоречащего нынешней российской экономике, работающей на себя, а не на армию. Это однозначно говорит о ликвидации кадрированных частей, о прекращении закупки вооружений про запас, а офицерский корпус без жалости сократят.

ДЕНЬГИ – ВПЕРЕД!

Советская армия, как все прочие министерства и ведомства, воплощала в жизнь лозунг: «Все для блага человека!» И социальное обеспечение было ее такой же природной функцией, как защита социалистической родины. Поэтому ей даже профсоюз был не нужен, и так военнослужащие гарантированно получали жилье, путевки и прочие льготные блага. Мобилизационная экономика это позволяла. Нынешняя уже не позволяет, но Вооруженные силы по-прежнему рассматриваются всеми как собес, который обязан выдать квартиру и прочее положенное. Квартирный вопрос – самый обсуждаемый в гражданских СМИ, когда речь идет об армейской реформе.

Армия оказалась в ловушке: обеспечивать недвижимостью – не ее функция, но она вынуждена это делать, иначе офицеры и контрактники разбегутся. А обеспечить всех военнослужащих (и членов семей, хотя они и не служат) законодательно гарантированными квадратными метрами Минобороны не в состоянии, потому что рыночная экономика реагирует на спрос, повышая цены. Однако в интервью министра обороны квартирная тема вообще не затрагивается. Вряд ли это означает, что проблема ликвидирована. Но из логики реформ вытекает: радикальное сокращение офицерского корпуса позволяет резко сократить потребность в обеспечении жильем. Введение ипотеки переводит выдачу квартир из функций армии в банки и другие финансовые институты. Следующий этап – удвоение-утроение зарплат и полный отказ от обеспечения военнослужащих жильем. Пусть покупают сами, как все остальные граждане, не являющиеся государственными чиновниками.

С этой же, социально-экономической, точки зрения следует рассматривать и реформу военного образования. Потому что образование – это товар. А армия этот товар выдает не просто бесплатно, она еще и приплачивает в виде питания, обмундирования и прочего обеспечения курсантов. С точки зрения рынка сокращение военвузов – острейшая необходимость, поскольку расходы следует оптимизировать. Это Анатолий Сердюков описывает так: «Мы серьезно повысили требования к абитуриентам, курсантам, к самой учебе. Но набор в вузы снизили, понимая, что к 2012 году перейдем на новый облик Вооруженных сил. Я полагаю, что к этому времени выпускники будут использоваться не так, как использовались прежде, а по предназначению. Естественно, платить им  должны нормально. Тогда стабилизируется ситуация с кадрами».

Можно сделать вывод, что набор курсантов и дальше будет понижаться. Не стоит забывать, что военные кафедры ряда гражданских вузов также будут готовить офицеров по контракту. А высокие зарплаты привлекут и специалистов из гражданской сферы. Анатолий Сердюков сказал по этому поводу: «Мы исходим из того, что ряд должностей могут замещаться не только военнослужащими. Почему юристы, финансисты, экономисты должны быть обязательно военными? К примеру, в Министерстве обороны созданы организационно-инспекторское управление, инспекция по личному составу, финансовая инспекция. Мы ввели там должности «со звездочками». То есть их могут занимать и гражданские, и военные».

Впрочем, говорить, что реформа необратима, нельзя. Потому что ход преобразований определяется не указами и приказами, а состоянием экономики. Как пояснил Анатолий Сердюков, касаясь комплектования армии: «У нас абсолютно точно остается смешанная форма. Мы не стремимся ко всеобщему комплектованию частей профессионалами и точно этого делать не будем. Руководствуемся принципом – по Сеньке шапка. Пока будут деньги – станем набирать профессионалов. А дальше будет видно».

Это означает: пока есть средства на квартиры и компенсации – будем сокращать офицеров, как полагается по закону. Кончились деньги – реформа сделает поворот в каком-то более дешевом направлении. В общем, армия у нас живет без государственной идеологии, но по законам рынка. Как гласит крылатая литературная фраза, ставшая народной пословицей: «Утром – деньги, вечером – стулья. Можно наоборот. Но деньги – вперед!»

© Виктор Мясников - обозреватель 21.05.2009Первоисточник публикации.