Я.П. Невелев
Невелев Яков Петрович. За чистый город и проядочную власть.
Главная О Невелеве Публикации Предприятия холдинга Банк вакансий Общественная деятельность Фотографии  Газета  "Уральский  Край"  Архив О сайте

Я никогда не

занимался торговлей.

Я производственник

Я.П. Невелев

Но мы по прежнему всё движемся вперёд!

        Газета «Новая» (от 19.11.07 г., «Реконструкция провала») опубликовала материал, из которого ясно, что все так называемые «успехи» (социальные, экономические, финансовые) в России — это не что иное как иллюзия. В период завершающегося процесса глобализации процессы, происходящие в мире, влияют как на внешнюю, так и на внутреннюю жизнь России.  Мы выносим эту статью на сайт с некоторыми сокращениями, сохраняя суть изложенного. Все выделения в тексте наши.

  ИАС КПЕ

РЕКОНСТРУКЦИЯ ПРОВАЛА

НЕПРАВИТЕЛЬСТВЕННЫЙ ДОКЛАД
О НЕКОТОРЫХ ПРЕДКРИЗИСНЫХ ЯВЛЕНИЯХ В РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКЕ

Смысл операции «преемник», или «технический президент», или «национальный лидер», состоит в том, что у власти после выборов должны остаться те же люди. Потому, мол, что только они смогут обеспечить сохранение политического и экономического курса, которым Россия развивалась в последние восемь лет. В общем, сохранить стабильность. Как будто бы персональный состав первых лиц государства гарантирует эту стабильность вне зависимости от объективных процессов, которые происходят в стране и за её пределами.

Между тем стремление сохранить status quo в резко меняющихся условиях — первый и главный фактор риска, поскольку оно препятствует адаптации к реальности. В современной России тоже есть своя догма та самая стабильностьЕдинственное, что ей может угрожать — это падение цен на нефть. В глобальной экономике прямо сейчас происходят изменения, которые могут сделать нашу систему народного хозяйства неконкурентоспособной и при цене в сто долларов за баррель. А значит, привести к провалу.   Механизм такого кризиса можно реконструировать. Специалисты Института проблем глобализации подготовили аналитический доклад «О некоторых предкризисных явлениях в российской экономике» под редакцией директора института Михаила Делягина.

Доклад построен на анализе и интерпретации статистической информации. Он затрагивает такие важные для каждого из нас темы, как рост цен на продовольствие, коррупционное давление на экономику, возможность банковского кризиса. Эти вещи в работе рассматриваются как тенденции, обусловленные неэффективным государственным менеджментом. Тенденции складываются в сценарий кризиса, который, по мнению авторов, может охватить нашу страну вскоре после президентских выборов.

Мы предложили прокомментировать его ряду ведущих экономистов, однако они по тем или иным причинам отказались это сделать. Поэтому сейчас мы публикуем самые интересные фрагменты исследования.

                   Валюта вылетает бизнес-классом

Шальные западные деньги погрелись на нашем рынке и собрались в обратный путь

Ипотечный кризис в США, затронувший Великобританию и «качнувший» всю мировую финансовую систему, неслучаен.

Ипотечный кризис катализировал и ускорил процесс сокращения притока капиталов в Россию, начавшийся задолго до него. В 2007 году вал притока частного капитала в Россию начался в марте, когда его чистый объём достиг 17,4 млрд. долл., продолжился в апреле — 18,8 млрд. — и ускорился в мае — 29,1 млрд. долл., в июне составил лишь 4,8 млрд. долл.        

              Займ-аут

Банки прекращают кредитовать экономику. Им бы получить старые долги

В российском крупном и крупнейшем бизнесе уже несколько лет распространена такая специфическая форма фальсификации отчетности, как оформление расходов в виде инвестиций. Это действенный инструмент не только завышения прибыли, но и сокрытия убытков при обеспечении резкого роста капитализации компании. Если компания, имеющая расходы в 1 млрд. руб. и доходы в 950 млн., показывает 200 млрд. руб. расходов в качестве инвестиций (а международные нормы бухгалтерского учёта в принципе позволяют делать это), она из убыточной превращается не просто в высокоприбыльную, но ещё и в бурно развивающуюся, вкладывающую значительные средства в своё будущее.

Это дополнительно улучшает её имидж и способствует росту капитализации, что позволяет ей брать значительные кредиты (а то и просто продавать акции) для покрытия текущих убытков.

Ясно: такое «развитие» не может продолжаться долго. Ухудшение глобальной финансовой конъюнктуры вызванное ипотечным кризисом в США.

Поток денег с Запада прекратился. Банк «Тинькофф кредитные системы» смог «с ходу» разместить облигации лишь на 270 млн. руб. из намеченных 1,5 млрд. — причём с чудовищной доходностью в 18 %, которой на рынке не было более четырёх лет. Масштаб рублевых заимствований резко сократился.

Результат налицо: средний процент по кредиту для среднего и крупного бизнеса вырос с 10 до 13 — 14 %. Для бизнеса, привыкшего не просто жить, но и покрывать растущие убытки за счёт все новых кредитов, получаемых под рост капитализации, это означает катастрофу — прокол «финансово-статистического пузыря».

Внешний долг российского бизнеса стремительно растёт с 2002 года. Если за 2000 год он увеличился на 7,5 % (с 29,2 до 31,4 млрд. долл.), а за 2001-й на 10,6 % (до 35,2 млрд.), то за 2002-й уже на 36,4 % (до 48,0 млрд. долл.), за 2003-й на 66,7 % (до 80,0 млрд. долл.), за 2004-й на 35,0 % (до 108,0 млрд. долл.), за 2005-й на 62,1 % (до 175,1 млрд.), за 2006-й на 49,1 % (до 261,1 млрд.) и за первую половину 2007 года — на 31,4 % (до 343,0 млрд. долл.).

Доля частного долга в общем внешнем долге Российской Федерации увеличилась за рассматриваемое время с 20,9 до 89,1 %.

Стандартные причины роста внешнего долга у всех на слуху:

§                     сравнительная дешевизна и доступность внешних кредитов;

§                     повышение кредитного рейтинга России;

§                     дефицит объектов для привлекательных инвестиций в развитых странах;

§                     отсутствие общедоступного кредита в России, в том числе из-за вывода государством капиталов на Запад в виде наращивания Стабфонда и золотовалютных резервов Банка России;

§                     отсутствие каких бы тони было ограничений у государственных корпораций;

§                     стремление российского бизнеса получить «крышу» в виде западных кредиторов.

Однако не менее значимой причиной наращивания частного внешнего долга является потребность российского бизнеса компенсировать за счёт внешних кредитов скрываемые убытки. Значительная часть внешних займов российского бизнеса с позапрошлого года идёт на обслуживание и продление ранее взятых займов. Пик выплат по ним приходится на IV квартал, и обслуживание этих выплат обуславливает ускоренный рост внешнего долга корпораций именно в IV квартале. Так, в IV квартале 2005 года внешний долг частного сектора России вырос на 20,2 % при том, что годовой рост составил 62,1 %, а в 2006 году рост четвертого квартала был ещё разительнее и составил почти половину годового — 21,4 % из 49,1 %.

В 2007 году российский бизнес уже не будет иметь возможности перекредитовываться и наращивать новую внешнюю задолженность так же свободно, как в прошлые годы. Наиболее вероятный и естественный путь — уже начавшийся переход несостоятельных должников в собственность кредиторов. Банки готовы на всё, чтобы не признавать безнадёжными выданные ими кредиты (это подрывает репутацию, а значит — и финансовое положение банка). Подобный процесс обеспечит относительно мягкий и спокойный переход банкротящихся компаний под контроль кредиторов, но не решит проблемы, а лишь отсрочит её, так как российские банки в целом не смогут обеспечить существенное улучшение менеджмента и финансовое оздоровление компаний, переходящих под их контроль. В целом российский бизнес «выстроен» под стоимость кредита примерно в 10 %. Перенесение бремени корпораций, скрывавших свои убытки, на их кредиторов не только отсрочивает общий кризис, но и увеличивает его масштабы, вовлекая в него банковскую систему.

Исключение — компании, которые будут скуплены иностранным капиталом (в том числе после падения их капитализации, то есть за копейки).

Бродит призрак капитала

Стране угрожает массовое банкротство компаний, которые искусственно раздували свою капитализацию

Уменьшение положительного сальдо внешней торговли при сокращении притока капиталов означает резкое ограничение притока валюты и, соответственно, спазматическое ужесточение финансовой политики — в момент, когда экономика начнёт остро нуждаться в её смягчении для восполнения возникшей нехватки оборотных средств. Это нанесёт болезненный удар по бизнесу и в первую очередь — по банковской системе России.

Знаковым является решение о внеплановом выделении в 2007 году из федерального бюджета 180 млрд. руб. «на развитие», а на самом деле — на пополнение ликвидности трёх крупнейших государственных банков России.

Возможности банковской системы России финансово поддержать своих заёмщиков ограничены. Иностранные банки просто свёртывают программы кредитования в России. Основная часть банков бросает все средства на покрытие кассовых разрывов.

В конце октября остатки на корсчетах банков в Московском регионе опустились до минимального за 9 месяцев уровня — 247,7 млрд. руб.; межбанковские ставки вновь увеличились (по данным «Росбизнесконсалтинга», до 8 — 8,5 % для банков первого круга и 8,5 — 9 % для банков второго круга). Российские банки продолжают испытывать дефицит рублевой ликвидности, создавая «подушку безопасности» на счетах в иностранных банках. За сентябрь средства российских банков на корсчетах в иностранных банках выросли на 37,8 млрд. руб.

К концу сентября банки сократили объёмы средств на корсчетах в других банках на треть — до 80,5 млрд. руб. «Банкиры вновь испытывают страх за свои средства», — признают аналитики.

За сентябрь банки увеличили ссудную задолженность на 644 млрд. руб. — до 12,9 трлн. руб. — за счёт выдачи кредитов предприятиям и банкам.

Молотилка картонная

Рекордный урожай зерновых существует только на бумаге

Глобальные факторы

Глобальное подорожание продовольствия вызвано сочетанием фундаментальных и краткосрочных факторов.

К последним относятся разовая отмена субсидий Евросоюза на молоко и молокопродукты (после чего их цена подскочила там на 40 %, в Австралии и Новой Зеландии — на 60 — 70 %, в США и Великобритании — на 80 %) и сокращение поголовья свиней в Китае.

Кроме «фундаментальных причин» — изменение климата, увеличения спроса со стороны успешно развивающихся стран (Китая и проч.), роста популярности биотоплива (производящегося из продуктов питания или культур, выращиваемых на территориях, где можно выращивать эти продукты).

Но есть ещё как одна, исключительно значимая фундаментальная причина удорожания продовольствия: миграция глобальных спекулятивных капиталов, «горячих денег», на новые рынки.

После болезненной корректировки американского фондового рынка в апреле 2000 года и краха «новой экономики» глобальные «горячие деньги» пошли в минеральные ресурсы (и в меньшей степени на рынки недвижимости, ликвидность которой существенно ниже, чем биржевых товаров). Сегодня они начинают рассматривать в качестве спекулятивных ресурсов — продовольствие, которое более важно для развития человечества, чем нефть, и спрос на которое мало эластичен по цене.

«Возгонка» цен на продовольствие нанесёт страшный удар по бедным странам, закупающим продовольствие: их ждёт голод и, если они не научатся сами производить его, вымирание.

Для нашей страны удорожание продовольствия (в январе — августе 2007 года импорт сельхозпродукции превысил её экспорт в 3,9 раза, составив 17 млрд. долл. против 4,4 млрд.) означает ускоренное сокращение положительного сальдо внешней торговли. Повышение цены на товары российского импорта.

Поскольку зависимость России от импорта сельхозпродукции огромна (в частности, наша страна ввозит половину используемого молока, около половины свинины, почти три четверти говядины), то глобальное удорожание продовольствия автоматически передается на внутренний рынок, способствуя ускорению инфляции. При этом в первую очередь снижается уровень жизни наименее обеспеченной части общества, тратящей на еду наибольшую часть своих доходов.

Иррациональное зерно

В августе инфляция составила 0,1 %, в сентябре — 0,8 %, за первые три недели октября — 1,3 %. С начала года по 22 октября она составила 8,9 %, превысив не только прошлогодний уровень на ту же дату, но и официальный годовой прогноз в 8 %. По итогам года она составит не менее 11 %. Подчеркнем: речь идёт об официальной инф­ляции, которая занижается, по ряду оценок, не менее чем в 2,5 раза.

Ожидать замедления инфляции в 2008 году не приходится: бюджетные расходы IV квартала превысят плановый уровень в 2,3 раза и составят 46 % всех расходов 2007 года, что вновь, впервые после дефолта, сделает инфляцию монетарной. Рост внутренних оптовых цен на газ (во многом определяющий рост тарифов на электроэнергию и услуги ЖКХ) ускорится почти вдвое и составит с 1 января 2008 года 25 %.

Непосредственная причина всплеска инфляции — удорожание продовольственных неплодоовощных товаров: с 1,6 % в августе до 2,2 % в сентябре, на 8,1 % за январь — сентябрь по сравнению с прошлогодними 6,6 %.

Засуха, ударившая по всему миру, зацепила и Россию: посевы погибли на огромных площадях — однако статистика урожая этих потерь не отражает. На 1 октября 2007 года намолочено 61,6 млн. тонн зерна (по сравнению с 59,3 млн. в прошлом и 61,5 млн. тонн в позапрошлом годах), пшеницы — на 9,5 %, кукурузы — на 37,2 % больше прошлогоднего. Семян подсолнечника намолочено на 19,1 % меньше лишь из-за более медленной, чем в прошлом году, уборки урожая.

Либо с последствиями засухи удалось мистическим образом справиться, либо официальные данные фальсифицированы (в том числе, чтобы не портить дополнительно предвыборную ситуацию), как это делалось в СССР — например, многократными перепродажами одного и того же зерна разными хозяйствами, каждое из которых записывало его в свой урожай.

Цена недееспособности правительства в сфере рыночного регулирования высока. За январь — сентябрь хлеб подорожал на 20,0 % по сравнению с 7,6 % в аналогичном периоде прошлого года, макароны — на 13,8 против 3,8 %, крупа — на 15,9 против 11,0 %.

 Удорожание зерна способствует удорожанию продукции животноводства. За январь — сентябрь 2007 года цены на сливочное масло выросли на 17,2 % против 4,0 % за аналогичный период прошлого года, на молоко — на 12,0 против 4,6 %, на мясо — на 5,4 против 3,9 %.

Инфляционная волна захлестывает новые секторы экономики.

Так, в январе — сентябре 2007 года розничные цены на бензин выросли на 2,3 % по сравнению с 12,2 % за тот же период прошлого года — в первую очередь, безусловно, из-за простого исчерпания потенциала их удорожания (аналогичная картина наблюдалась на рынке сахара).

Рост цен на топливо вызван не только ростом мировых цен на нефть, но и нежеланием правительства защищать интересы внутреннего рынка.

Популярная лоббистика

Замораживание цен на девять «социально значимых» товаров (нежирные молоко и кефир, сметана, яйца, черный и белый хлеб, сахар, сыр и подсолнечное масло) даст лишь временный и ограниченный эффект.

По завершении действия соглашения 1 февраля или 1 апреля — они смогут резко повысить цены. Таким образом, замораживание цен — лишь выигрыш времени. Правительство не сможет им воспользоваться.

Недоразвитость сельского хозяйства и рабская зависимость от внешних рынков как причина инфляционного всплеска в полной мере не сознается правительством. Меры по комплексному развитию сельского хозяйства, сочетающие разумный (хотя бы на уровне развитых стран) протекционизм с развитием инфраструктуры и снятием искусственных барьеров на внутренних рынках, остаются вне сознания российского руководства.

Так, так была предпринята чудная мера — двукратное повышение ввозной пошлины на сахар с 1 декабря. Как это повысит уже собранный урожай сахарной свеклы и «поддержит отечественного производителя», неясно, но особенно забавно она смотрится на фоне трехкратного снижения ввозных пошлин на молоко.

Сразу после сообщения о повышении пошлины на сахар он подскочил в цене не менее чем на рубль — и это после того, как в январе — сентябре его цена была стабильна (она выросла лишь на 0,2 % — при росте на 37,3 % в январе — сентябре прошлого года). Похоже, сахарное лобби сумело очень хорошо попросить новое правительство.

Основной причиной роста цен является не внешняя конъюнктура и не слабость сельского хозяйства, а монополизм российской торговли.

Принципиально важно то, что осенью цены на продовольствие подскочили раньше, чем на рынок поступили закупленные по более высоким ценам или с выплатой более высоких пошлин импортные товары, идо повышения пенсий. В целом цены повысились не из-за роста спроса или издержек, а из-за сообщения о них. Это значит, что инфляция вызвана тотальным злоупотреблением монопольным положением. Подтверждает этот тезис и ситуация на отдельных рынках: «немотивированное» ускорение роста цен на стройматериалы на две трети — с 8,2 до 13,6 % и удорожание в сентябре яиц на 6,1 %.

Однако борьба со злоупотреблением монопольным положением не ведётся подготовленный законопроект об упрощении регистрации торговых точек, необходимости вписывания торговых центров в архитектурный облик населенного пункта и незначительном снижении «порогового» уровня концентрации рынка, вызывающего внимание антимонопольных органов, окажут на реальную жизнь не большее влияние, чем статья в газете.

Ограничение злоупотребления монопольным положением не только технологически сложно, не только почти не допускается законодательством (оно до сих пор требует доказательств прямого сговора, которого может не быть вообще, и не позволяет снижать необоснованно завышенные цены, как в некоторых развитых странах), но и политически опасно. Ведь прекращение монопольного завышения цен лишит бизнес средств для выплат взяток и оставит коррумпированную бюрократию без значительной части денег; действенная же борьба с коррупцией даже с чисто формальной точки зрения является в современной России конституционным преступлением — подрывом основ реально сложившегося государственного строя.

Скромное «подаяние» буржуазии

Государство придумало, как подкармливать «своих»: побольше брать у них в долг и отдавать потом с процентами

Государство реагирует на внешние и внутренние вызовы ростом бюджетных расходов, нацеленным, однако, не на решение реальных проблем, а на новое, кардинальное повышение коррупционных доходов правящей бюрократии.

Правительство подготовило изменения в федеральный бюджет 2007 года, которые, без сомнения, будут приняты Госдумой. Прежде всего, доходы бюджета повышены на 6,9 %, или на 478,6 млрд. руб. — с плановых 6965,3 до 7443,9 млрд. руб.

Если учесть, что банкротство «ЮКОСа» даст 580 млрд. руб. дополнительных доходов, не учтённых в бюджете на 2007 год, то получится, что на 2007 год намечен недобор доходов в размере 101,4 млрд. руб. (1,5 % от первоначально запланированного дохода). Чтобы замаскировать это, осуществлен красивый статистический фокус: средства, направляемые из текущих доходов в Стабфонд, сокращены против плана на 140,2 млрд. руб., благодаря чему доходы бюджета «без учёта средств, направляемых в Стабфонд», увеличатся на 618,8 млрд. руб.

В целом утвержденные правительством изменения федерального бюджета на 2007 года изначально носят малореалистичный характер. Об этом свидетельствует прогнозируемый на 2007 год бюджетный профицит в 912,5 млрд. руб. — при том, что за январь — сентябрь он уже составил 1,6 трлн. руб., а практики сокращения однажды накопленного профицита Минфин не допускает.

Остатки средств на счетах бюджета намечено сократить за 2007 год не на 136,0 млрд. руб., предусмотренные бюджетом, а на 582,3 млрд. руб.

В результате расходы федерального бюджета на 2007 год вырастут с 5463,5 до 6531,4 млрд. руб. — на 1067,9 млрд. руб. или на 19,6 %.

640 млрд. руб. — 59,9 % допрасходов — пойдет на «капитализацию институтов развития»:

§                     240 млрд. руб. — в Фонд содействия реформированию ЖКХ;

§                     180 млрд. руб. — в Банк развития, а оттуда на пополнение ликвидности трех госбанков;

§                     130 млрд. руб. — Российской корпорации нанотехнологий;

§                     90 млрд. руб. — в инвестиционный фонд.

Из этого перечня видно, что заявления о том, что выделенные средства пойдут на модернизацию инфраструктуры, представляют собой никак не связанную с реальностью пропаганду.

Данные средства будут использоваться госкорпорациями почти бесконтрольно, что чревато массовым разворовыванием денег возможно, просто предвыборной «платой» бюрократам.

На увеличение текущих расходов пойдет 316,6 млрд. руб. (29,7 % доп. расходов).

В документах к заседанию правительства объясняется рост доходов бюджета в 2007 году на 242,8 млрд. руб., что, вероятно, замаскировано отражает часть доп. доходов от банкротства «ЮКОСа» (никак не называя сам факт получения этих доходов). После масштабных погашений внешнего госдолга, сопровождавшихся существенными штрафами (только в августе 2006 года за досрочное погашение 22 млрд. долл. Парижскому клубу Россия заплатила 1 млрд. долл. штрафа), выплаты по нему превратились во вроде бы техническую задачу, решаемую «без шума и пыли». Но там, где нет «шума», то есть огласки, и начинаются в нашем государстве те самые мелочи, в которых прячется дьявол.

В январе — июне 2007 года сокращение внешнего госдолга — 109,3 млрд. руб. — было почти равно приросту госдолга внутреннего — 110,4 млрд. Внутренние займы брались исключительно для сокращения внешнего долга, а бюджет буквально изнемогал под грузом «лишних» денег, которые не успевали «стерилизовать»! Эта политика была намечена на весь 2007 год: рост внутреннего госдолга (на 161,3 млрд. руб.) шёл на сокращение госдолга внешнего (на 161,4 млрд.). О направлении расходования займов и, соответственно, об их смысле в бюджетных документах не говорится ничего. Масштабных погашений внешнего долга не планируется, а отсутствие дефицита бюджета исключает возможность направления займов на нужды общества.

Единственный вывод — внутренние займы будут «складировать» в федеральном бюджете. Скорее всего, за их счёт будет пополняться Резервный фонд (он зафиксирован на уровне 10 % ВВП и за 3 года вырастет за счет увеличения ВВП с 3,11 до 4,48 трлн. руб.), других значимых источников пополнения просто нет. Возможно, часть их пойдёт и в Фонд будущих поколений. Экономического смысла эта конструкция не имеет, так как доходность Фонда будущих поколений и тем более Резервного фонда будет ниже стоимости обслуживания внутренних займов (не говоря уже о том, что помимо процентных выплат надо учитывать и административные расходы). Кроме того, рублевые средства будущего Резервного фонда, как и нынешнего Стабилизационного, будут вкладываться в валютные инструменты, что при укреплении рубля и более высоких ставок по рублевым инструментам просто невыгодно.

Похоже, смысл наращивания внутреннего госдолга в том, что финансовые институты, близкие к правящей бюрократии (и необязательно формально государственные), в приоритетном порядке получат возможность предоставлять займы государству, а значит, и получать гарантированную прибыль за счёт бюджета. Объём потенциальных доходов солиден: процентные расходы вырастут более чем в полтора раза — со 156,8 млрд. руб. в 2007 до 247,1 млрд. в 2010 году.

Россия станет развитой страной не после ритуального «удвоения ВВП в семь раз», а когда политику государства можно будет объяснить без коррупционной мотивации его руководства.

«Хромой утке» тоже охота

Перед выборами чиновники берут по максимуму, боясь потерять своё кресло

Политическая неопределённость пугает бюрократические кланы России, и их страх стремительно нарастает по мере приближения срока назначения (разумеется, под видом выборов) нового президента. Помимо обострения межклановой борьбы, нарастающий страх ведет к росту поборов, накладываемых правящей бюрократией на бизнес: чиновники хотят создать «подушку безопасности» на случай любого развития событий и готовы ради этого оторвать вымя у своих коммерческих «дойных коров». Антикоррупционное прикрытие обострившейся межклановой войны повышает общий страх чиновников и, соответственно, взятки — бизнес платит уже не только за страх чиновников перед утратой власти после назначения президента, но и за их страх перед утратой свободы в ходе межклановых разборок.

Менеджмент компаний также качественно усилил масштабы воровства.

Большинство российских корпораций (не приобретенных иностранным бизнесом) находятся «под крышей» той или иной бюрократической группировки, и менеджмент этих корпораций понимает, что возможное поражение этой группировки и даже ослабление её позиций в межклановой борьбе в результате «не того» назначения президента может привести к разрушению корпорации, в которой они работают, или как минимум к смене её менеджмента. И то, и другое обернётся для них потерей работы — и они стараются застраховаться от этой опасности повышением интенсивности текущего воровства.

Таким образом, нарастание политической неопределённости ведёт к росту транзакционных издержек бизнеса из-за роста масштабов коррупции и усиления воровства менеджмента.

Позитивным же изменением, произошедшим в 2007 году, стал вывод региональных силовых структур (с ФСБ это произошло раньше; новостью 2007 года стало высвобождение МВД, прокуратуры и кое-где даже налоговых органов) из-под зависимости от губернаторов. Теперь каждое ведомство (также часто коррумпированное, но преследующее собственные корпоративные интересы) может начать безнаказанно «копать» под губернаторов.

Если завтрак никогда не наступит

Народ не хочет быть обманутым в своих ожиданиях

Несмотря на искусственное поддержание в результате проведения преимущественно либеральной экономической и особенно социальной политики исключительно низкого уровня жизни россиян в целом, «нефтедоллары» улучшили жизнь даже наименее обеспеченных россиян.   Так, по данным центра Левады, доля россиян, испытывающих нехватку денег на продукты (то есть нищих, живущих ниже прожиточного минимума), сократилась с 2001 по 2007 год с 23 до 12 %. Доля граждан, которым хватает денег на еду, но не на одежду, сократилась с 42 до 31 % — за счет роста доли тех, кому хватает денег на еду и одежду, но не на товары длительного пользования (их доля выросла с 28 до 41 %). Поскольку все эти катего­рии людей являются бедными, уровень бедности в России сократился значительно меньше, чем уровень нищеты, — с 93 до 84 % (по сравнению с сокращением уровня нищеты с 23 до 12 %).Доля людей, доходов которых хватает на покупку товаров длительного пользования (но не автомобиля), что соответствует потреблению «среднего класса», выросла вдвое — с 7 до 15 %.

Уровень жизни в центрах экономической активности (которых в России, несмотря на общее оживление, все же не слишком много) дополнительно поддерживается также острой нехваткой людей, сохранивших трудовую мотивацию и какие бы то ни было трудовые навыки. Дефицит рабочей силы (и особенно квалифицированной её части) способствовал ускоренному росту оплаты труда инициативных людей, и россияне привыкли к тому, что так будет всегда. Между тем финансовые возможности бизнеса близки к исчерпанию, и предвыборный рост доходов населения (пусть и «съеденный» инфляцией), по-видимому, будет последним заметным его повышением.

По данным центра Левады, 41 % россиян ощутил улучшение условий жизни за последние 4 года, а ухудшение их ощутил лишь 21 % (хотя это и много для периода бурного оживления и «золотого дождя нефтедолларов»). Уверенность в завтрашнем дне испытывают в 2007 году 37 — 41 % россиян — максимальный уровень за последние 18 лет (хотя не уверены в нем 55 — 58 %). Велико и влияние пропаганды: 58 % россияне верят в наличие у президента Путина разрекламированного «Единой Россией» плана, способного «сделать Россию сильной, богатой, благополучной страной» (хотя только 6 % полагают, что могут объяснить, в чём он состоит), и, соответственно, ожидают его успешной реализации, а отнюдь не предстоящих нам трудностей.

Дырка от рублика

Новому президенту достанутся в наследство штопаный бюджет и растущая инфляция

Ключевой вопрос современного экономического развития заключается в том, сможет ли правительство «закрыть дыру», образовавшуюся в финансовом балансе российского бизнеса, и осуществить плавное «охлаждение» экономики с её санацией и общим повышением качества корпоративного управления.

Накопленные бюджетом и Центробанком средства достаточны для решения этой проблемы, однако правительство не справится с ней из-за:

§                     близорукости (оно даже не сознает и, соответственно, не ставит соответствующую задачу);

§                     отсутствия специалистов;

§                     бюрократической раздробленности.

Наиболее вероятно, что до президентских выборов государство будет удерживать ситуацию «в рамках приличия», оперативно решая отдельные проблемы по мере их обострения. При этом оно не будет осознавать, что эти отдельные проблемы являются лишь частными проявлениями постепенно нарастающего общего структурного кризиса российской экономики. Поэтому оно будет не решать по-настоящему эти проблемы, а снимать их остроту, откладывая «на потом» более масштабные проявления.

Принципиально важно, что в силу общей безответственности, плохой координации и менеджмента, а также страха подставиться под удар враждебных политических кланов решения будут приниматься с опозданием, когда обострение проблем будет становится существенным и их временная нейтрализация будет осуществляться с большими материальными и репутационным издержками, чем этого можно было бы ожидать.

Политика неэффективной и запаздывающей нейтрализации отдельных проявлений общего структурного кризиса будет продолжаться до президентских выборов, когда правительство и руководство Банка России будут обновлены, но в силу природы нынешнего государства, ориентированного на коррупцию, их эффективность не повысится.

После президентских выборов стабильность в силу общей погруженности в политические проблемы и наступления летних каникул удастся поддерживать до конца июля (так как участники рынка будут видеть опасности и «играть на опережение»), после чего опасность перехода структурного кризиса российской экономики в открытую форму станет реальной.

Поскольку государство будет пытаться смягчать разнородные проблемы выделением плохо контролируемых средств, произойдёт новое ускорение инфляции и, вероятно, ослабление рубля.

 

© Народное движение «Курс правды и единения» 17.08.2008Первоисточник публикации.