Я.П. Невелев
Невелев Яков Петрович. За чистый город и проядочную власть.
Главная О Невелеве Публикации Предприятия холдинга Банк вакансий Общественная деятельность Фотографии  Газета  "Уральский  Край"  Архив О сайте

Я никогда не

занимался торговлей.

Я производственник

Я.П. Невелев

Обещать – не значит защитить

Военная присяга. Фото с сайта mil.ru

Справка KM.RU

Существительное «присяга» – производное от праславянской формы, от которой в числе прочего произошли: ст.-слав. присѩга – «клятва», укр. присяга – «клятва», словенск. prisȇga – «присяга», чешск. – přísaha, словацк. – prísaha, польск. – przysięga, в.-луж. – přisaha, н.-луж. – pśisega («Викисловарь»).

Предложение заменить в тексте военной присяги слово «клянусь» на «обещаю» вызвало негативную реакцию

Общественная палата РФ с головой ушла в важнейшие дела страны. На днях, например, она предложила Минобороны, Госдуме и Администрации Президента по «религиозным» соображениям заменить в тексте военной присяги слово «клянусь» на «обещаю», сообщают «Известия». «С учетом религиозных взглядов и национальных особенностей значительной части военнослужащих рассмотреть возможность замены в военной присяге слов «я клянусь» на слова «я обещаю», – говорится в тексте обращения, копия которого оказалась в распоряжении издания.

То ли в подтверждение наличия в армии этой самой «значительной части военнослужащих», то ли откровенно стебаясь над инициативой ОП, журналисты ряда изданий тут же начали вспоминать случаи, когда религиозные убеждения новобранцев действительно являлись препятствием для принятия присяги. Вспоминали-вспоминали – и раскопали в архивах «Комсомольской правды» один случай годовалой давности. Как рассказывала тогда «КП», в январе прошлого года в Благовещенском гарнизоне впервые в истории армии было сделано исключение для новобранца-баптиста, которому вера запрещала давать клятву кому бы то ни было, кроме Бога. Солдат тот был, кстати, из потомственной династии военных, верой и правдой служивших Родине, и отчасти поэтому командование части сделало для него исключение: принимая присягу, он не «клялся», а «обязался». Других прецедентов изменения присяги СМИ, кажется, и не припомнили.

Тем не менее председатель Комиссии ОП по нацбезопасности, полковник в отставке Александр Каньшин настаивает, что в основе служения в армии должно быть добровольное решение человека, которое не противоречит его внутренним убеждениям. «Человек должен служить не за страх, а за совесть. Конечно, (волю) можно задавить, но важнее, чтобы человек сам, осознанно шел служить, чтобы у него не было противоречий внутри себя», – пояснял он «Известиям». А главный инициатор изменения текста присяги, член ОП, профессор Российского государственного гуманитарного университета Анатолий Пчелинцев пояснял, что Евангелие запрещает христианам «клясться вовсе – ни небом, ни землей». При этом юрист сделал ссылку на то, что в царской армии для православных верующих позволялось заменять «клянусь» на «обещаю».

Тут, впрочем, уважаемый профессор слукавил. В военной присяге царской армии новобранцы торжественно произносили: «Обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием». А заканчивалась присяга следующими словами: «В заключение же сей моей клятвы целую слова и крест Спасителя моего. Аминь». К тому же не стоит забывать, что царская армия на 97% состояла из православных, и лишь на 3% – из военнослужащих других вероисповеданий. Но и их религиозным убеждениям текст той присяги не противоречил, тем более что принимали они ее в присутствии представителя духовенства соответствующей конфессии.

Но Общественная палата все же озаботилась проблемой слов нынешней военной присяги – будто в нашей армии все остальное в порядке и осталось разве лишь текст клятвы поменять. Инициатива ОП, впрочем, встретила и в Думе, и среди большинства экспертов явное неприятие.

«Костьми лягу, но не дам убрать из присяги слово «клянусь», – заявил зампред думского комитета по обороне Франц Клинцевич. – Клятва – это очень сильное морально-нравственное обязательство. Никакое обещание его заменить не сможет». Ему вторил и глава этого комитета – адмирал Владимир Комоедов: «Клятва Родине все же крепче обещания. И тут надо серьезно подумать, прежде чем что-то менять. Я бы не стал». «Но, конечно, мы этот вопрос рассмотрим», – добавил адмирал.

«Если нет клятвы, то нет никаких обязательств, – заявил finam.info лидер партии «Великая Россия» Андрей Савельев. – Слово «обещаю» не создает соответствующего мотива в деятельности военнослужащего. Если соотноситься с религиозной традицией христиан, то клятвы по существенным моментам даются всегда. Многие из тех, кто плохо знает христианскую традицию, указывают на слова Спасителя «не клянись»: якобы это означает «не клянись никогда». В данном случае речь шла о клятве по пустякам. Если посмотреть христианское Священное Писание, можно заметить, что по существенным моментам клятвы приносятся. Я бы сказал, что та присяга, которая есть, имеет некое сходство с традиционными клятвами армии Российской империи. Миллионы христиан давали клятву своему государю проходить армейскую службу».

«В данном случае в светском государстве мы имеем клятву по отношению к собственной стране, – продолжает Савельев. – Религиозные соображения, напротив, говорят, что именно клятва должна быть, когда осуществляется воинская присяга. Соображения о том, что клятва больше не нужна, исходят от пацифистских кругов, которые не то что не собираются ничего обещать – они и служить не собираются. Слово «обещаю» связано именно с этим: «Обещаю, но не собираюсь. Я обещаю, потому что меня принуждают к этому, но не собираюсь служить, так как в тексте клятвы не указано».

«Я против исключения слова «клянусь», – заявил газете «Труд» бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Минобороны, генерал-полковник, доктор исторических наук, профессор Леонид Ивашов. – Во-первых, это традиция с вековой историей. Во-вторых, присяга в настоящем виде – это наш основной документ. В-третьих, слово «клянусь» несет в себе политический, социальный и юридический смысл. Когда человеку вручают оружие, вручают судьбу страны, наверное, надо брать с него не только моральные, но и юридические обязательства. Он должен дать клятву, что он будет защищать Отечество. Бояться, что при этом будут ущемлены чьи-то чувства, а тем более обезьянничать не следует. Солдатам, которые отказываются дать такую клятву, нельзя давать в руки оружие. Подобная практика существует в большинстве стран, где есть армия».

«Это решение не повысит моральный дух армии. Напротив, оно снизит уровень ответственности, уровень значимости текста документа, который зачитывается каждым военнослужащим. Сакральный смысл присяги как действия будет потерян, появится обыденный подход», – вторит экспертам генерал-майор запаса, бывший начальник Военно-мемориального центра Минобороны Александр Кирилин.

Если верить лидеру ЛДПР Владимиру Жириновскому, у инициативы ОП очень мало шансов на успех: «На данном этапе никаких изменений в текст присяги вносить не следует. В любой религии, в любом вероисповедании слово «клятва» имеет примерно одинаковый оттенок. Если мы говорим о том, чтобы заменить «клянусь» на «обещаю», это означает частичное сложение с себя обязательств по выполнению присяги. Слово «клянусь» четко выражает долженствование, в чем и заключается главный смысл присяги. Не надо ничего менять, потому что все эти допуски снижают статус присяги как таковой».

© Иван Гладилин 25.12.2012Первоисточник публикации.